Книга Принцесса и медведь, страница 5 – Марья Зеленая

— О, птичка по-другому запела, — осклабился Ингвар. — А что ты можешь нам предложить, красотка?

Сальный взгляд с такой жадностью скользнул по фигуре, что Виола ощутила себя голой, что, впрочем, было недалеко от истины. Она съежилась. Ингвар придвинулся к ней поближе с явным намерением приобнять, но тут Бьорн ткнул его кулаком в грудь.

— Не трогай ее, — сказал он. — Ее папаша заплатит нам выкуп.

— Ну и что? Это не мешает нам с ней немного позабавиться.

— Я сказал нет.

Ингвар скорчил недовольную рожу и отвернулся к костру, а Виола выдохнула с облегчением. Значит, им нужен всего лишь выкуп. Ну что ж, завтра отец даст этим ублюдкам денег, и ее отпустят.

Она перевела взгляд на Бьорна. Он смотрел вдаль о чем-то размышляя. Отблески пламени очерчивали его профиль тонким золотистым ореолом.

«У этого хейда еще остались какие-то понятия о чести, — подумала она. — Он хотя бы поставил на место этого Ингвара, не позволил ему меня облапать, а то и чего похуже. Значит, надо быть с ним полюбезнее, пока меня не освободят, а там уж пускай отец велит их всех вздернуть».

Бьорн повернулся к ней.

— Пора спать, принцесса.

— Мне нужно отойти. — Переполненный мочевой пузырь все настойчивее давал о себе знать.

Склонив голову, хейд внимательно посмотрел в ее глаза.

— Хорошо, — сказал он, доставая из-за пояса кинжал. — Только без глупостей.

С этими словами он перерезал веревку, стягивающую ее лодыжки. Виола с наслаждением пошевелила затекшими ногами, разгоняя застоявшуюся кровь.

— Руки тоже развяжи, — потребовала она.

— Обойдешься. Пошли.

Он помог Виоле подняться и повел ее за ограду. Раз-два-три… семь. Виола насчитала семь палаток. У каждой валялось по четыре-пять круглых щитов. Значит всего хейдов около тридцати — тридцати пяти.

Они вышли за забор, сколоченный из заостренных кольев, и завернули в подлесок.

— Давай, только быстро. — Бьорн кивнул в сторону разлапистого куста.

В зарослях стрекотали насекомые, пахло хвоей и прелыми листьями. Земля, усыпанная сосновыми иголками, колола босые ноги. Ступая осторожно, чтобы не пораниться, Виола отошла подальше и присела за ветвями. Как она ни пыталась сдерживаться, предательское журчание заставило ее, наряду с облегчением, испытать жгучий стыд.

Да ну к черту! Чего смущаться перед этим дикарем. Он ведь отличается от животного лишь тем, что умеет говорить. А кому придет в голову стыдиться собаки или коня?

А что если сбежать? Но как? И далеко ли можно уйти в темном лесу, босой, со связанными за спиной руками? До первой кочки, о которую она запнется, упадет и сломает шею? Ладно, эту ночь она как-нибудь переживет, а завтра отец заплатит выкуп, и все это останется лишь забавным приключением. Подружки просто с ума сойдут от восторга, когда она им будет рассказывать эту историю.

— Ну где ты там? — раздался недовольный возглас.

— Подождешь, — сердито буркнула Виола.

Она поднялась и, как могла, одернула сорочку связанными руками. Фу! — между ног так мокро и неприятно! Дома она всегда подмывалась из кувшина, но сейчас, увы, была лишена такой роскоши.

Виола вышла из-за кустов, Бьорн ждал ее, прислонившись к сосне. Они отправились в лагерь.

— Мне холодно. Ты же не хочешь, чтобы я простудилась и умерла, — по дороге заявила она.

Бьорн пожал плечами.