Книга Маргаритка и чертополох, страница 64 – Марья Зеленая

Кайден молча таращился на него. Конечно же он знал. Все в этом замке знали, но делали вид, будто верят, что виноваты женщины. Любой, кто усомнился бы в мужской силе своего лэрда, очень скоро бы от этом пожалел.

И вот, Дункан сам признается в своей несостоятельности. Уж чего, чего, а такого Кайден от него точно не ожидал.

— И ты хочешь, чтобы я… — Он облизнул пересохшие губы.

— Да, — кивнул лэрд. — Я хочу, чтобы ты сделал мне наследника.

— Хм-ф!.. — Кайден зачесал пятерней волосы ото лба, лихорадочно раздумывая над услышанным.

— Если я помру, не оставив наследника, мои кузены налетят как мухи на говно, — продолжил Дункан. — Но будь я проклят, если этим выродкам достанется хоть клочок моей земли! В клане начнется грызня. Кто-то поддержит тебя, кто-то — их. А пока вы будете рвать друг другу глотки, клан ослабнет, и сассенахи приберут все к рукам. Поэтому мне нужен прямой наследник. И ты мне его дашь.

Кайден исподлобья смотрел на дядю, пытаясь собрать мысли в кучу. Признаться, слова старика не лишены смысла. Всем известно, что Гленна вот уже пару лет делит с ним постель. Если она понесет, найдутся, конечно, злые языки, утверждающие, будто ребенок не от лэрда, но, если у младенца будут рыжие волосы и серые глаза, никто ничего не докажет.

«Видать, старый черт совсем отчаялся, раз просит меня о таком», — подумал Кайден.

Дункан буравил его выжидающим взглядом, словно кот загнанную в угол мышь. Отказаться — значит подписать себе смертный приговор. Лэрд и так переступил свою гордость, признавшись в бесплодии. Отказ он воспримет как предательство или, хуже того, как насмешку.

Чувствуя себя так, будто пробирается над пропастью по узкой тропе, Кайден решился нарушить молчание:

— Ты сказал, что поможешь вытащить моих родичей из тюрьмы. Каким образом?

— Подкуплю Рэдклиффа, и он их отпустит, либо дам взятку судье, чтобы развалить дело, — пояснил Дункан.

Что ж, это может сработать. Старый добрый фунт стерлингов открывает многие двери. Правда взамен придется послужить племенным быком. Кайден взглянул на Гленну. Та с невинной улыбкой приспустила ночную сорочку, обнажая плечо. Она так похожа на Фиону и одновременно так не похожа на нее! То же лицо, те же глаза, но вместо милого ангела — похотливая шлюха.

Его передернуло, и это не укрылось от лэрда.

— Что ты ломаешься как целка? — презрительно процедил он. — Лечь в постель с красивой девкой и засунуть в нее свой член — не самое плохое, что может случиться с мужчиной.

«Это уж точно. Самое плохое со мной уже случилось», — подумал Кайден, и расцепив зубы, выдавил:

— А ты так и собираешься здесь торчать? Мне что, при тебе ее… того?

Лэрд сально ухмыльнулся.

— А что? Я бы посмотрел, как ты прочистишь ее дуло своим шомполом.

— Дункан! — возмущенно взвизгнула Гленна.

Старик повернулся к ней.

— А ты, сучье отродье, небось, радуешься, что будешь кувыркаться в свое удовольствие с молодым кобелем? Смотри у меня, если твое брюхо не надуется в ближайшее время, пеняй на себя.

Гленна обиженно поджала губы, а Кайден стиснул челюсти. Его тошнило от того, как старый мудак обращается с женщиной, и от того, какую роль ему самому придется в этом сыграть. Но он промолчал, не видя смысла что-либо говорить.

Дункан накинул на плечи кафтан и двинулся к двери. Проходя мимо Кайдена, он как бы в шутку, но весьма ощутимо ткнул его кулаком в живот.