Книга Герцогиня Эмили, страница 76 – Аурелия Шедоу

— Показывай, — кивнула я.

Зельда с торжественным видом сняла с верхней полки несколько деревянных форм и выложила передо мной бруски. Они были ровными, плотными, приятного кремового цвета, с едва заметными вкраплениями сухой лаванды. Запах — чистый, травянистый, без малейшего намёка на тухлый жир.

— Красота, — искренне сказала я, взяв один брусок в руки. Он был прохладным, гладким, приятно тяжёлым. — А пенится?

— А то! — Зельда плеснула в плошку воды из стоявшего рядом ведра, окунула край мыла и быстро взбила пену пальцами. Пена получилась густой, мелкой, ароматной. — Мы уже и сами мылись, и Илзе дали попробовать. Говорит, кожа мягкая, не то что от того, прежнего.

Я улыбнулась. Подошла к столу, где лежала тетрадь, и пролистала. Зельда выводила буквы старательно, с ошибками, но система была понятна: дата, сколько жира, сколько щёлока, сколько трав, сколько брусков получилось, кому выдали. На полях — каракули, видимо, заметки на будущее.

— Умница, — сказала я, и Зельда расцвела. — Учёт — это основа. Без цифр мы никогда не узнаем, выгодно ли дело.

— Да я поняла, ваша светлость. Вы ж объяснили: если не считать, то и не знаешь, где теряешь.

— Именно. — Я закрыла тетрадь и огляделась. Петер и Йохан, почувствовав мой взгляд, замерли, опустив глаза. — А вы чем заняты?

— Травы толчём, — буркнул Петер, коренастый, веснушчатый парень лет восемнадцати. — Для новой партии. Зельда сказала, мяты побольше надо, а мы вот… — он кивнул на ступку.

— Мята — хорошо, — одобрила я. — Но у меня есть идея получше.

Я развязала узелок, который принесла с собой. Внутри лежал небольшой холщовый мешочек с молотым кофе — тем самым, что остался после утренних экспериментов.

— Знаете, что это?

— Это… кофе? — робко спросила Лора. — Марфа говорила, вы с утра такое варили. Говорят, запах по всему замку стоял.

— Он самый. И я подумала: а почему бы не добавить его в мыло?

Зельда наморщила лоб, пытаясь осмыслить. Петер с Йоханом переглянулись.

— В мыло? — переспросила Зельда. — А зачем? Оно же горькое, наверное…

— Горечь уйдёт, — объяснила я. — А вот мелкие частички будут работать как скраб. Когда моешься, они мягко отшелушивают кожу, делают её гладкой. И запах… — Я поднесла мешочек к носу Зельды. — Нюхни.

Та послушно втянула воздух, и глаза её расширились.

— Ой… А ведь и правда бодрит. И не противно, а… интересно.

— Это называется «кофейное мыло». У нас в… ну, в моих краях, такое очень ценят. — Я говорила спокойно, но внутри что-то ёкнуло: ещё один кусочек прошлого, прижившийся здесь. — Попробуем?

— Давайте! — Лора даже подпрыгнула. — А можно я? Я осторожно!

Я улыбнулась и высыпала часть молотого кофе в чистую плошку.

— Пропорция примерно одна часть кофе на десять частей мыльной основы. Если переборщить, мыло будет крошиться. Если мало — эффекта не почувствуете. Начнём с малого.

Зельда мигом организовала процесс: Лора побежала за свежей, ещё тёплой мыльной массой из котла, Петер с Йоханом освободили место на столе. Я показала, как аккуратно вмешивать кофе, чтобы он распределился равномерно, но не растёрся в пыль.

— Видите, вот так, круговыми движениями, не спеша. Кофе должен оставаться крупинками, тогда он будет работать.

Масса в миске темнела, приобретая красивый, мраморный оттенок. Запах поплыл умопомрачительный — лаванда, смешанная с кофейной горчинкой, создавала что-то совершенно новое, не здешнее, почти волшебное.