Книга Избранница Смерти, страница 100 – Ребекка Хумперт

Я нащупала его руки и крепко за них ухватилась. Вдох через нос. Пауза. Выдох через рот.

— Абуэла… в-вскружила тебе… голову, – с трудом выговорила я.

Нан издал тихий смешок.

— Это действительно так. До сих пор ни одному человеку это не удавалось. – Он немного сильнее обхватил меня за талию. – Кроме тебя.

Я не знала, как долго мы так стояли. Он не отпускал меня, пока боль постепенно не утихла.

— Ты наверняка считаешь меня ужасно слабой.

Я не собиралась произносить эти слова, но уже не могла взять их обратно. И я действительно боялась, что он так считает. Сначала река, теперь это.

— Если бы ты была слабой, тебя бы здесь не было, Е…

— Редко случается, что я нахожу кого-то, кого не искала, – прервал Нана чей-то голос.

Я открыла глаза, отодвинулась от Нана и завертела головой.

Между офрендами стояла фигура, при виде которой я в первый момент решила, что она мне почудилась. Потому что увиденное не поддавалось определению. У фигуры были тысяча глаз и тысяча ртов. Все волосы длиной до земли были разного цвета, а свободная одежда напоминала сшитое из лоскутов одеяло.

Скорее всего, она состояла из мешанины присвоенных ею воспоминаний. И даже речь ее звучала не как голос одного человека, а как несколько голосов. Я не знала, почему она заговорила по-испански. Возможно, каким-то образом почувствовала, что это мой язык. Наверное, хотела, чтобы я ее поняла.

— У тебя тут кое-кто из наших друзей, – спокойно обратился к ней Нан.

Воровка склонила голову набок:

— Бог, который жаждет конца. И человек, который проклинает свою смертность. Им обоим здесь не место. Они должны быть с тобой. С вами.

Ее бесчисленные глаза закрылись, а рты заулыбались. Это было странное зрелище.

— Как ты знаешь, я меняю правила для каждой души. – Она слегка наклонила голову. – Мне нужно самое дорогое для тебя воспоминание, Нанауатль. Тогда я отпущу тех, кого ты хочешь освободить.

Самое дорогое для тебя воспоминание.

Нан не колебался ни секунды.

— Тогда забирай его. В обмен на человека и моего…

— Возьми одно из моих воспоминаний, – прервала я его.

Воровка пристально на меня посмотрела. Я не знала, куда отвести взгляд, так сильно меня нервировали ее многочисленные глаза. И бесчисленные воспоминания, которые ее окружали.

Я поймала себя на том, что вспоминаю Марисоль, ее глаза, ее серебристые волосы.

— Ты действительно любишь старуху, да? – наконец спросила меня Воровка.

Похоже, она знала о Марисоль больше, чем можно было предположить. Она что, видела меня в воспоминаниях абуэлы?

Я почувствовала спиной предостерегающий взгляд Нана. Услышала его немую просьбу не показывать Воровке мою самую большую слабость.

— Больше, чем собственную жизнь, – ответила я не оборачиваясь.

На множестве губ застыла кривая улыбка.

— Любовь способна сломать и причинить самую сильную боль.

— Меня она не сломает, – возразила я.

Воровка подошла на шаг ближе, затем потянулась к моему лицу и притянула к себе.

— Все так утверждают, человек.

Она потрогала то, что осталось у меня от мизинца на правой руке.

— Все так утверждают.

Внезапно Нан схватил Воровку за запястье и оттащил ее от меня.

— Советую тебе больше к ней не прикасаться! – рявкнул он.

— Она предложила мне воспоминание, если не ошибаюсь, Нанауатль.

— Возьми его у меня. – В голосе Нан появились угрожающие нотки. – Возьми несколько воспоминаний, если хочешь. Но не трогай ее воспоминания.