Книга Избранница Смерти, страница 11 – Ребекка Хумперт

— Она чем-нибудь болела? – Я взяла уже остывшую руку дочери пекаря. Она была всего на несколько лет старше меня. Узкое бледное лицо свидетельствовало о долгих часах работы в пекарне. – Физически или психически?

Пекарь, худощавый американец, который поселился здесь не так давно, покачал головой. Он явно изо всех сил старался сдержать слезы. Мне бы хотелось, чтобы он плакал и не стыдился своего горя.

Он подошел ко мне и протянул горсть песо.

— Дела идут не очень хорошо, – извиняющимся тоном произнес он.

Я покачала головой:

— Забери свои деньги.

До сих пор я не брала деньги ни за одну из внезапных смертей и не собиралась начинать это делать. За маленький домик, который служил жильем каждому могильщику или могильщице в течение всего срока их службы, я не платила. Кроме того, мы с Марисоль обычно ели вместе, поэтому мне не нужно было много денег, чтобы выжить.

— Так больше не может продолжаться. – Голос Марисоль звучал более прерывисто, чем обычно. Когда я коротко на нее взглянула, стало ясно, что она тоже борется со слезами. Старейшина деревни сидела на низком стуле в скудно освещенной задней комнате островного медпункта. – В конце концов, должно же быть что-то, что объясняет эти смерти. Эпидемия, сумасшедший серийный убийца – что угодно.

Мигель со вздохом покачал головой. В прошлом году он стал самым молодым врачом в истории Исла-Мухерес, взявшим на себя деревенскую практику. Темные круги под его светло-карими глазами и растрепанные темно-каштановые локоны говорили о бесчисленных бессонных ночах.

— Я никогда не встречал ничего подобного.

Он опустился на колени рядом со мной и убрал темную прядь со лба умершей так осторожно, словно боялся ее разбудить.

— Ни у одного из них нет ни внешних повреждений, ни признаков других заболеваний – как у наших погибших, так и у жителей других деревень. Я предполагаю, что все они умерли от внезапной остановки сердца.

— Но они все еще такие молодые, – прошептала я, глядя на неподвижное лицо молодой женщины. – И такие… такие здоровые.

От приглушенных рыданий пекаря у меня разрывалось сердце.

Я растерянно повернулась к Мигелю.

— Могли ли они сами что-нибудь с собой сделать? – с трудом выговорила я страшное предположение.

Мгновение он молчал, разглядывая труп как уравнение, не имеющее решения.

— Этого нельзя исключить, но думаю, это маловероятно при таком количестве смертей. К тому же в последние недели я никому не прописывал ни обезболивающих, ни снотворных. И в образцах крови, которые я брал, нет никаких веществ, которые могли бы привести к смерти.

Мигель, казалось, хотел еще что-то сказать, но в следующий момент раздался хриплый кашель, и я быстро обернулась. Посмотрев на абуэлу, я увидела, что она прижимает руку ко рту. В другой руке у нее был ингалятор.

Проклятье. Буквально на днях она уверяла меня, что ее приступы кашля стали намного реже. Я тут же поднялась и бросилась к ней, но, не дойдя до нее, почувствовала, как у меня что-то сжалось в груди. Мне стало трудно дышать, как это часто бывало после смерти Матео, если я приближалась к воде. Однако иногда одышка появлялась совершенно внезапно, без предупреждения и без причин. А вместе с ней возникала и охватившая меня сейчас паника.

Не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.