Книга Избранница Смерти, страница 160 – Ребекка Хумперт

— Если мы начнем прятаться, это будет значить, что мы проиграли, Франческо. Никто не должен сидеть за запертыми дверьми, – ответил Мигель.

Старик перестал смотреть на меня и снова перевел взгляд на доктора. На лоб ему упали спутанные пряди длинных белоснежных волос.

— Но…

— Марисоль передала мне управление деревней. Если я говорю, что мы не прячемся, значит, мы этого не делаем.

Старик сжал руки в кулаки. И в его почти черных глазах мелькнуло что-то угрожающее.

— Ты всех нас погубишь.

— Не я это делаю.

Затем взгляд Мигеля встретился с моим. На мгновение мне показалось, что у него в глазах вспыхнуло что-то недоброе. Внезапно я пожалела, что пошла за ним.

— Ты говорила, что остановишь это, – прошептал он, положив руку на грудь умершей. – Ты обещала, Елена.

Я застыла на месте. Почему я должна была обещать ему что-то подобное? Кем я была, что могла помешать людям умирать?

— Я… я не могу вспомнить.

Мигель сдавленно усмехнулся.

— Конечно, не можешь.

Он бросил последний взгляд на мертвую женщину, затем поднялся и прошел мимо меня.

— Пошли. Я хочу тебе кое-что показать.

Я нерешительно последовала за ним, спиной чувствуя взгляды остальных.

Доктор привел меня в место, которое, скорее всего, было кладбищем. Вход украшали выдолбленные тыквы со свечами внутри.

Увидев их, я на несколько секунд остановилась.

В дальнем уголке памяти что-то шевельнулось.

Я пыталась ухватить это воспоминание, но оно все время от меня ускользало. Войдя в ворота, я увидела несколько рядов залитых светом свечей разноцветных надгробий. Я считала, что в смерти есть лишь темнота и чернота. Возможно, в ней было и что-то другое.

Мигель шел вдоль надгробий так быстро, что у меня с трудом получалось от него не отставать.

— Все эти люди умерли. – Плечи у него задрожали, когда он остановился у пастельно-голубого камня. – Из-за тебя.

— Из-за меня? – Мне показалось, что я ослышалась. – Но я ничего им не сделала.

— Ты ушла. На несколько месяцев. Ты обещала положить этому конец, и я тебе поверил. Что ты на самом деле сделала, Елена? Кроме как подвела свою деревню?

Его слова глубоко ранили. В его голосе не было ненависти, только глубокая печаль и разочарование в каких-то моих поступках, которых я не помнила.

— Я…

Он поднял руку.

— Ты ничего не помнишь. Это я уже знаю.

Прошло мгновение, затем он повернулся ко мне и приблизился на шаг.

— Скажи мне только одно. – Он наклонился, и его губы коснулись моего уха. Я невольно отпрянула. – Как тебе второй раз удалось победить смерть?

Прежде чем я успела что-то ответить, он обогнул меня и исчез за воротами кладбища.

Оставил меня наедине со словами, смысла которых я не понимала.

У них и не могло быть смысла.

Я подошла к надгробию, перед которым он стоял, и наклонилась к нему. Когда я прочитала имя, которое было довольно небрежно выгравировано на камне, у меня подогнулись колени.

Как тебе второй раз удалось победить смерть?

Я провела задрожавшей рукой по буквам на надгробии, в голове был хаос.

До того, как Мигель дал мне чистую блузку и легкие брюки, я была вся в земле. Будто себя выкопала. Будто освободилась из могилы, где стояло мое имя.

— В смерти есть особая тишина, да?

Я подпрыгнула от ужаса, огляделась – и обнаружила закутанного во все черное незнакомца. Он стоял, прислонившись к воротам кладбища и сложив на груди руки. Лицо его скрывал черный капюшон, а остальную часть тела – нечто вроде длинного плаща.