Книга Избранница Смерти, страница 162 – Ребекка Хумперт

Теперь она была запачкана углем с рисунка. На лице и руках женщины тоже были видны следы угля. Я начала пятиться, пока не уперлась спиной в противоположную стену. Мучительно медленно взгляд у меня переместился к нижней части листа. Там располагалась надпись, которую кто-то размашистыми буквами вывел на бумаге.

Елена де Хесус.

Виски у меня взорвались болью. Я зажмурилась, чувствуя землю между пальцами, уголь на лице. Ощущая губами вкус чего-то сладкого. Видела руки, которые что-то рассказывали жестами. С трудом я снова открыла глаза и попыталась расшифровать оставшиеся слова, выстроившиеся в ряд за именем.

Могильщица.

Я работала на кладбище и хоронила мертвых.

Выстоявшая.

Я стояла на кухне, месила соленое тесто, а грудь разъедала жгучая боль.

А…

Последнее слово было размытым, я могла разобрать только букву «А» в начале. Но ее оказалось достаточно.

Это слово вернулось ко мне и укоренилось в сознании. Открыло плотину, за которой прятались мои воспоминания, и затопило меня всем, что я считала забытым.

Адмирадора.

Ночь я провела на кладбище, не переставая надеяться, что появится закутанный в черное незнакомец.

Рисунок я продолжала прижимать к груди. Мысли у меня путались, сердце колотилось как бешеное, а в голове был хаос из всплывающих воспоминаний. Когда я начала уже почти задыхаться, то прислонилась к пастельно-синему надгробию с моим именем и закрыла глаза. Я пыталась ухватить воспоминания, имена, лица. Искала в памяти женщину, которой я когда-то была, но находила ее фрагменты, а не всю ее. Может, потому, что я сама состояла из одних обломков.

Услышав осторожные шаги, я приоткрыла глаза, повернулась и вгляделась в темноту.

Незнакомец, по-прежнему скрывавший голову под капюшоном, как и раньше, прислонился к воротам кладбища, скрестив на груди руки.

Я сделала к нему шаг, потом еще один. И с каждым шагом возвращалось все больше воспоминаний.

Мужчина молчал и не шевелился. Когда я остановилась прямо перед ним и нерешительно протянула руку, он тихо рассмеялся. Я дотронулась до капюшона.

Чуть помедлив, я решилась и рывком его откинула – и в свете фонарей обнажились белоснежные волосы, которые были мне более чем знакомы.

— Лена.

Осторожно потянувшись к его волосам, я дотронулась до них, чтобы убедиться, что он настоящий.

— Почему я не умерла, Ли? – с трудом произнесла я, пока он изучающе меня разглядывал. – Почему это не сработало?

Он некоторое время молча на меня смотрел, а потом взял за руку.

— Что за…

Она была теплой. Его рука была теплой. Я уставилась на нее, потом наши глаза опять встретились. Даже если из него постепенно уходило бессмертие, его кожа не должна была быть такой теплой. Если только…

— Ты… ты снова сделался человеком?

Он не отвечал. Перевел взгляд к надгробию с моим именем, а затем сжал мне руку чуть крепче. И вдруг я поняла.

— Ты отказался ради меня от своего бессмертия?

В памяти всплыли слова целительницы: «Тоналли богов способна сделать только две вещи: она может отнять бессмертие у бога, чтобы передать его умершему человеку, который после этого вместо него должен будет взять на себя роль бога. И еще она может даровать бессмертие живым, не отнимая бессмертия у бога».

— Ты не стала бессмертной, – сказал Ли, будто услышав мой немой вопрос. – Раньше я был таким же, как ты, поэтому моя тоналли всегда была одновременно человеческой и божественной. Я спас тебя так же, как Нан и твой брат спасли тебя тогда, используя смесь тоналли их обоих. К сожалению, мы с Наном не сразу додумались, что я способен тебя спасти. И мне не пришлось просто отказываться от своего бессмертия.