Книга Избранница Смерти, страница 168 – Ребекка Хумперт

Взгляд Мигеля снова опустился куда-то рядом со мной. Внезапно в лице у него появилось что-то похожее на страх.

— Но теперь она снова требует жертв, Елена. Много жертв.

Он кивнул на факел, который все еще держал в руке, на пламя, охватившее портрет Исы.

— Не знаю, на что ты надеешься, но если твои рисунки действительно могут что-то изменить и прекратить смерти, эти рисунки должны исчезнуть. Санта-Муэрте довольна жертвами, которые деревня приносила ей последнее время. Мы все хотим, чтобы это продолжалось. Мы не хотим ее злить.

В его голосе слышалось безумие. И когда я вспомнила просьбу Франческо, то схватилась за нож еще крепче. Он умолял Мигеля приказать людям оставаться в своих домах. Но тот отказался.

Он хотел, чтобы они умирали. Я почувствовала такое отвращение к человеку, которого когда-то называла другом, что меня чуть не стошнило.

— Тебе нужна помощь, Мигель.

— Помощь нужна не мне.

Он приблизился еще на шаг. Я инстинктивно направила на него клинок, но это не помешало ему подойти ко мне еще ближе.

— Я хотел помочь тебе. – Голос у него сорвался. – Я любил тебя, Елена. Ты и твой брат были для меня семьей. Когда Матео попросил меня о помощи, потому что он больше не мог видеть, как ты страдаешь, я хотел помочь больше всего на свете. Хотел выяснить, что с тобой не так. И я понял это, Елена. Я увидел правду. Она открыла мне ее.

Какая бессмыслица. Его сбивчивые слова не имели никакого смысла. Но он не замечал этого, полностью охваченный безумием, которое ему так хорошо удавалось от всех скрывать.

— У тебя есть сердце? – выкрикнула я.

— Сердце?

Мигель задрал рукав, обнажив кровавые порезы. Он подошел еще на шаг, схватил мою руку и прижал ее к своей, размазывая кровь мне по пальцам.

— Мое сердце – моя самая большая слабость. За каждого погибшего я наказываю себя сам. Но я должен повиноваться ей, иначе она отнимет у меня все. Каждая смерть разрушает меня. Ты не можешь себе представить насколько.

— Нет, я могу себе это представить.

Я вырвала у него руку и отступила.

— Мы не такие разные, как ты думаешь.

Тяжело дыша, мы стояли друг напротив друга. Два чужих друг другу человека, которые на самом деле не были чужими.

— Ты был моим другом. Ты был другом Матео. Как ты мог с нами так поступить?

На мгновение в его глазах мелькнули сомнения, затем они исчезли. Он склонил голову и слегка ею помотал.

— Слышишь зов мертвых, Елена? – Он поднял факел, не отрывая от меня взгляда. – Они тебя зовут.

То, что произошло потом, я воспринимала как в замедленной съемке. Мигель бросился на меня, вооруженный своим факелом. В последнюю секунду мне удалось увернуться. Я направила на него нож, стараясь держать его на расстоянии, но, куда бы я ни отступала, он меня преследовал. Рука у меня болела, но я продолжала крепко держать нож. Мне стало не хватать дыхания. И тут я поняла, что он задумал – каждая его атака отдаляла меня от деревни, толкала к обрыву. К тому самому обрыву, с которого я когда-то упала.

— Ты изменилась, – выдохнул Мигель, когда я в очередной раз уклонилась от его факела, хоть и в последний момент. – Тебя кто-то тренировал?

Вместо ответа я вонзила ему в руку клинок. Он зарычал, как зверь.

— Ни один человек не должен видеть мертвых, Елена.

Он бросил факел в обрыв, которого мы уже достигли. И бросился на меня, но из оружия у него были только руки, которыми он когда-то поклялся сохранять жизнь, а не отбирать ее. Я снова увернулась, но мы были уже слишком близко к пропасти.