Книга Избранница Смерти, страница 27 – Ребекка Хумперт

Я поспешно отогнала эту мысль и попыталась сосредоточиться на том, что собираюсь сделать. А чтобы скоротать время, пыталась разобрать едва читаемые надписи, украшающие кладбищенские стены. Разобрать слова, рассказывающие историю. Возможно, самую жестокую из всех известных мне историй. Потому что я лучше, чем кто-либо другой, знала, как много в ней было правды.

Вскоре после полуночи я услышала скрип кладбищенских ворот, а затем медленно приближающиеся шаги.

— Ты передумала, адмирадора?

Мне пришлось сопротивляться желанию снять с пояса флор-де-муэрто. Вместо этого я закрыла глаза и перебрала в памяти все причины, заставляющие меня заключить этот договор. Думала обо всех жизнях, которые я смогу этим спасти. О пяти паромах, по необъяснимым причинам затонувших за последние четыре дня. Паромах, которые должны были увезти нас отсюда, но так и не достигли цели.

И еще я думала об Исабель Флорес.

— Да, – наконец ответила я, не оборачиваясь.

Следующие слова были для Исы, для ее сердца, которое перестало биться.

— Я заключаю с тобой договор, Нан. – Мой голос был хриплым от пролитых за последние дни слез. – Но у меня есть одно условие.

— Ни в коем случае.

Взгляд Нана потемнел. В свете свечей я разглядела, что он по-прежнему одет в ту же странную одежду, что и при нашей последней встрече.

Я скрестила руки на груди, чтобы он не заметил, как я нервничаю.

— Но я не оставлю здесь Марисоль.

— Почему?

— Она старейшина деревни. Она нужна пуэбло.

— Это одна из причин, по которой она должна остаться здесь.

Он был не так уж не прав, и я не могла этого отрицать.

Но, в конце концов, сопровождать меня решила сама Марисоль. А если она что-то вбивала себе в голову, отговорить ее не мог никто.

— Она здесь погибнет, – ответила я, понимая, что мои аргументы становятся все слабее и слабее.

— Ты действительно думаешь, что ее шансы на выживание в подземном мире окажутся выше?

Я судорожно вздохнула, сжав руки в кулаки. Как много значила для меня Марисоль, его не касалось, но я чувствовала, что он не согласится на мое условие, если я не открою ему всю правду.

— Я не хочу потерять ее из-за имикк.

Мне вспомнились пустые глаза Исы.

— Не могу потерять еще и ее.

На мгновение я отвела взгляд в сторону.

— Она – все, что у меня осталось.

Бог помолчал. Потом нахмурился, в его лице появилась жесткость.

— Пространство Миктлана попытается отнять у тебя твою человечность.

— Тогда мне тем более нужна Марисоль, – возразила я. – Ее присутствие поможет мне не забыть себя.

— А как насчет нее? Если она себя забудет?

— Пока я дышу, этого не случится.

— Это твое последнее слово? – наконец уточнил он, и голос у него звучал холоднее, чем раньше. Значит, я действительно была ему нужна. Что ж, я смогу это использовать в своих интересах.

Я кивнула.

— Тогда пусть будет так. Но уясни себе сразу: я не понесу ее, если она не сможет идти наравне с нами.

— Тогда я понесу ее сама, – возразила я.

— У тебя слишком доброе сердце, – пробурчал он.

— А у тебя слишком злое.

На губах у него застыла жестокая улыбка.

— Я бог, адмирадора. У меня нет сердца.

На этот раз, когда он подошел ко мне, я не отступила, даже когда он встал прямо передо мной. Он возвышался надо мной, поэтому мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.