Книга Избранница Смерти, страница 91 – Ребекка Хумперт

Эта история не очень-то соответствовала известной мне версии об основателе самой большой деревни, но я не стала прерывать Нана. Не имело значения, насколько правдивым был его рассказ. Единственное, что было важным, – это блеск в глазах у Исы.

Нан снова погладил Луну по голове.

– Потому что, хотя заяц был совсем маленьким, хотя многие не замечали его и пренебрегали им, Кетцалькоатль увидел сердце этого животного. И это было самое прекрасное, что он видел в свои дни на земле. Поэтому он сделал ему подарок – с помощью последней искры своей божественности, которая у него еще оставалась. В следующий раз, когда ты…

Бог сделал паузу. Он посмотрел на Ису, будто вспомнив, что она больше не принадлежит миру живых, потом бросил на меня быстрый взгляд и тихо вздохнул.

– Всякий раз, когда кто-нибудь в ясную звездную ночь посмотрит на небо, он обнаружит там героического зайца.

Он посмотрел на Ису, улыбнувшись ей такой улыбкой, что у меня стало тепло на сердце.

– Ты напоминаешь мне его. Я верю, что ты тоже оставила свет в мире живых.

Моя рука начала показывать слова.

– Да, она оставила после себя свет. И не один огонек, а много.

Мы сидели рядом с Исой, пока она не прикрыла глаза и на ее лице не появилось умиротворенное выражение.

— Почему Кетцалькоатль на самом деле не сделал свою возлюбленную и своего ребенка бессмертными? – поинтересовалась я через некоторое время.

По словам целительницы, божественная тоналли могла даровать бессмертие живым. И то, что бог-создатель не воспользовался этим, казалось мне нелогичным.

— Он им это предложил, – ответил Нан. – Но они отказались. Они не хотели быть бессмертными. Вот почему после их гибели он отказался от собственного бессмертия – он не хотел жить вечно с болью после этой потери. И после этого он встретил зайца.

Они отказались от бессмертия? В какой-то момент я почувствовала что-то вроде жалости к Кетцалькоатлю. Ему наверняка было очень больно, что они отвергли такой драгоценный подарок. Хотя я сама не могла точно сказать, как бы отреагировала. Тоже отказалась бы? Скорее всего, да.

— Ты весь дрожишь, бог, – заметила я.

Приснившийся кошмар, похоже, проник в душу Нана глубже, чем он признавал. Он никогда не хотел показывать свою слабость.

Я отодвинулась от Исы и прислонилась к его спине.

— Что ты там делаешь, адмирадора?

Проворно работая пальцами, я начала заплетать пряди его темных волос. Теперь, когда он немного разрушил окружающие его стены, находиться с ним рядом стало для меня легче. Ведь он показал мне, что тоже борется с демонами.

— Отвлекаю тебя.

Заплетание волос пробудило во мне глубоко спрятанное воспоминание.

Я нахмурилась и прикрыла глаза, чтобы восстановить его в памяти полностью.

— Можно я тоже расскажу тебе историю?

Он ответил не сразу.

— Конечно.

Я немного помолчала и начала:

— Жила однажды женщина, которой пришлось нести тяжелое бремя.

Я не отрывала взгляда от своих пальцев, которые безостановочно плели, натыкались друг на друга, а затем снова расходились.

— Ее сердце жаждало ребенка, но она не могла его иметь. И тогда судьба посеяла у нее в душе злобу и ожесточила ее сердце. Дети деревни боялись ее, считали, что она наверняка ведьма, одинокая и озлобленная, живущая в своем домике недалеко от кладбища.