Книга Злодейка желает искупления, страница 164 – Татьяна Антоник, Аника Град

— Как прикажете, генерал, — я попыталась улыбнуться, но получилось скорее болезненно.

Какая внезапная метаморфоза! Будто передо мной был не Яо Веймин, а хитрая хулицзин, принявшая его облик и выбравшая меня своей забавой.

Он изменился: стал деловитым, энергичным, собранным. У меня возникло стойкое ощущение, что и ему неловко после вчерашнего и пытается скрыть это за своей бурной деятельностью.

Правда, слова «робеет» и «Яо Веймин» плохо сочетались в моем сознании. Я оставила эти мысли. Я ненавидела, когда копались в моих чувствах, и не делала этого с другими. Да и сама была смущена до предела.

Покинув хижину, мы вновь превратились в двух жалких путников, затерянных на краю империи. Я мысленно проклинала служанку Жэнь Жуи, которая упаковала мне в дорогу изящные туфельки на тонкой подошве, абсолютно непригодные для чего-либо, кроме прогулок по мраморным полам поместья. Удивительно, что я до сих пор не растеряла их по дороге.

Моя Лю Цяо точно не сглупила бы так!

Дорога до Хуатянь оказалась долгой и мучительной. Солнце поднялось выше, его лучи, словно раскаленные иглы, впивались в кожу. Я забыла о том, что вчера взывала к богам, чтобы те меня согрели.

Ноги горели и ныли, каждый камень, каждая кочка отзывались болью во всем теле. Я шла, стиснув зубы, стараясь не отставать от размашистого, уверенного шага Яо Веймина. Его плащ, некогда ставший спасением, теперь намертво прилип к моей спине, тяжелый и мокрый от пота.

Я чувствовала себя жалкой, разбитой, совсем не похожей на ту «сильную и умную женщину», которой он меня нарек ночью.

Он же, казалось, не замечал ни палящего зноя, ни усталости. Он шел легко, лишь изредка оборачиваясь, чтобы холодным, оценивающим взглядом проверить, не отстала ли его «ноша». Его молчаливая, стоическая выносливость одновременно раздражала и вызывала глухое, невольное восхищение.

— Далеко еще? — наконец выдохнула я, едва переводя дух.

— Видишь дымок над теми холмами, у подножия старой сосны, что склонилась, словно старец, пьющий с неба? — он не повернулся, лишь махнул рукой куда-то вперед. — Это и есть Хуатянь. Еще полторы ли пути. Не больше.

Полторы ли? Это скорее звучало как приговор. Я кивнула, сглотнув горький комок усталости в горле, и поплелась за ним, сосредоточившись на том, чтобы просто переставлять ноги.

Когда первые покосившиеся заборы из бамбука показались впереди, мне захотелось заплакать от облегчения. Деревня была крошечной, словно игрушечной.

Несколько местных жителей в потертых синих и серых одеяниях и соломенных шляпах лениво наблюдали за нашим появлением, их смуглые от солнца лица не выражали ни удивления, ни интереса — видимо, чужаки здесь не были редкостью.

Яо Веймин без лишних слов направился к небольшой лавчонке под навесом, сколоченной из неструганых досок. Торговали здесь тем, что небеса послали: вяленой речной рыбой, грубым домотканым полотном, пучками сушеных лечебных трав и самыми дешевыми глиняными кружками с рисовым вином.

Хозяин, тощий старик с лицом, испещренным морщинами, недоверчиво покосился на нас, оценивая нашу потрепанную одежду.

— Нам нужна лошадь, — без предисловий заявил Яо Веймин. — И пара крепкой обуви для моей жены. Ее туфли не выдержали дороги.

Я вздохнула и залилась благодарностью, что генерал заметил мои мучения.