Книга Злодейка желает искупления, страница 172 – Татьяна Антоник, Аника Град

* * *

Прошло несколько дней, наполненных лихорадочной активностью, которая тщательно скрывалась за фасадом дворцового спокойствия. Клеветнический приказ был быстро распространен среди оставшейся стражи. Ради этого Шэнь Мэнцзы совершил страшное преступление — пошел на подлог, подделал подпись и печать императора.

Казнили и за меньшее.

Очень легко выяснить, что печать ненастоящая, но среди глав стражников верных людей для Яо не осталось. Честных господин Веймин забрал с собой, а ушлые легко подкупались.

Воины зароптали, ведь генерала они боготворили, верили, что их генерал жив, но в смертельной опасности из-за предательства Шэнь Улан. И, как и предсказывал Шэнь Мэнцзы, все сработало.

Волна верных солдат хлынула прочь от столицы, оставляя ее беззащитной. Ворота, охраняемые подкупленными стражами, распахнулись, и отряды клана Фэнмин, словно тени, просочились в Запретный город. Все произошло, как по щелчку пальцев. Наивный и праздный император даже не успел ничего заметить.

Шэнь Мэнцзы шел по знакомым коридорам в составе вооруженного отряда, но на этот раз не как проситель, а как хозяин. Звук тяжелых сапог по лакированным половицам гулко отдавался в ночной тишине.

Они подошли к императорским покоям. Без лишних слов стража отбросила в сторону евнухов и ввалилась внутрь.Помещение было залито мягким светом масляных ламп. Юншэн стоял посреди зала, пытаясь сохранить остатки достоинства. Рядом с ним, прижимая к себе перепуганного Юнлуна, была Лин Джиа. Ее лицо было бледным, но в глазах горел огонь, а не страх.

Их молчание нарушил лишь шелест одежд. В проеме двери появилась Джан Айчжу. Она вошла неспешно, с холодным величием, ее фиолетовый халат казался траурным знаменем.

— Внук мой, — ее голос прозвучал сладко и ядовито. — Твое правление оказалось столь же кратким, сколь и бесславным. Ты вверг империю в хаос, ослепленный лестью и глупостью. Ты недостоин трона, который завещали тебе..

Юншэн выпрямился. Гордость, которую он так редко демонстрировал, вдруг вспыхнула в нем.

— Госпожа, — ответил он, и голос его не дрогнул. — Как вы правильно заметили, трон мне передал отец. А хаос вносят те, кто поднимает руку на Сына Неба. История осудит вас, Джан Айчжу.

— История пишется победителями, — парировала она и кивнула страже.

Шэнь Мэнцзы оставался в стороне, но был участником событий. Он не бросался в схватку, но руководил.

Солдаты грубо схватили Юншэна и Лин Джиа. Юнлун с криком ужаса вырвался из объятий императрицы и бросился к выходу, но его легко поймали. Мальчик бился в истерике, его крики резали слух, пока его уносили прочь. Шэнь Мэнцзы нахмурился. Неожиданно его уколола совесть.

«Жаль, что принц Юнлун это видел», — подумал он.

Джан Айчжу с жестоким спокойствием наблюдала за этой сценой, а затем сделал знак одному из слуг. Тот поднес ковш с темным, почти черным вином.

— Ваше время истекло. Проявите последнюю мудрость и примите мою волю с достоинством.

Молодая императрица Лин Джиа чуть отстронилась и поморщилась, будто распознала, что именно намешано в вине. Впрочем, трудно не догадаться.

Она взглянула на Шэнь Мэнцзы, потому что знала, что взывать к Джан Айчжу бесполезно. Ее глаза были полны слез.

— Ты же брат Шэнь Улан, — она билась в истерике. — Ты и ее предал? Предал свою семью?