Книга Пустыня смерти, страница 48 – Влада Мишина

«Что это?.. Где я?» Её ноги утопали в мягком светлом песке, ничуть не похожем на песок в Красной Пустыне, а перед взором Ифе, насколько хватало взгляда, раскинулось бескрайнее водное пространство.

— Это… море, – прошептала она.

Возможно, о море ей рассказывал кто-то из маа-херу на Полях Иалу. А может, то был осколок воспоминания из прошлой жизни. Ифе не думала о море, не представляла его, но, увидев, сразу поняла, что перед ней.

— Верно, море, – кивнул Одайон. – Мало кто в Та-Кемет знает о нём, мало кто говорит даже в сепатах, столь близких к нему. Никогда не задумывалась, почему?

— Я не понимаю…

— Ну же, аментет! Ты ведь наверняка слышала много рассказов самых разных маа-херу. Говорил ли кто-то из них о путешествиях или других землях?

Вопросы разбойника были такими странными, что Ифе даже забыла об обстоятельствах своего похищения. Ещё больше её смущало понимание того, что она всё ещё не в руках Селкет. И воспоминание… Размытое, как позабытый сон. «Это и был сон», – думала Ифе.

Она вспомнила свою вторую смерть, как Шани спасла её от стража Змея и как в момент потери сознания аментет оказалась в странной воде, где чувствовала себя невесомой. С ней говорил странный голос, который просил вернуть кого-то…

Тряхнув головой, Ифе отбросила путающие мысли.

— Не знаю, к чему ты клонишь, но многие говорили про чужестранцев на базарах или дорогах, – хмуро ответила она Одайону.

Тот спокойно кивнул.

— Да, чужестранцы имеются. А что-то ещё? Откуда они? Как называются их земли? Возвращаются ли они туда?

— Хватит! Что тебе от меня нужно?!

— Понимания, Ифе. Понимания того, что нами играют как фигурками на доске для сенета! Я говорю про каждого смертного в Та-Кемет и Та-Дешрет. Да даже в Дуате!

— Это не новость. Боги действительно влияют на жизни.

Одайон отвернулся, шагая к морю. Он посмотрел вдаль, к горизонту, куда медленно опускалось солнце.

— Реальность там. Но если ты попробуешь уплыть или уйти, если ты попробуешь покинуть эти земли тем или иным способом… То очень быстро поймёшь, что вернулась туда, откуда начинала путь. Ты даже не будешь помнить, что собиралась куда-то идти. Ты не можешь покинуть наш мир.

Ифе вздрогнула от неприятной дрожи, прошедшей по спине. Это было странное тревожащее чувство.

— Ты собираешься отдать меня Селкет или нет? – быстро спросила она.

— А ты к ней стремишься? Решила сторону поменять?

— Никогда.

— Как категорично, хотя не осуждаю: я и сам был бы рад избавиться от этой истеричной особы, но увы…

— Почему ты служишь ей?

— Потому что она может привести меня к цели.

— Что толкнуло Селкет на всё это?

— Мотивы врага узнать хочешь?

— А ты расскажешь?

Их разговор был похож на сражение. Укол ножом, уклонение, удар, толчок, снова укол. Резкие голоса, ненависть, непонимание. У Одайона и Ифе не было ничего общего, и всё же они разговаривали, и аментет, к собственному удивлению, больше не чувствовала, что может в любой момент умереть. «Ему что-то нужно от меня, – поняла она. – По-настоящему нужно. Я нужна ему». Это открытие давало ей власть и толику уверенности.

— История Селкет проста и скучна, – продолжал Одайон. – Когда Осирис впервые «распределил» богов и послал её в Красную Пустыню, она была действительно праведным правителем. Искренне хотела пленять чудовищ и защищать тех изгоев людей, которые нашли пристанище среди ужасов в Та-Дешрет.