Книга Пустыня смерти, страница 49 – Влада Мишина

— Я думала, она была обижена на Осириса за то, что он доверил ей такие тёмные земли…

Одайон усмехнулся и уселся на песок у кромки воды, позволяя волнам намочить подол его балахона.

— Говорю же, она была хорошей в самом унылом значении этого слова. Но Та-Дешрет опасна для смертных, непригодна. Ты знаешь, откуда берутся чудовища?

— Из разломов мироздания?..

— Ну, что-то вроде этого. Чудовища – это дети Апопа. Помнишь, змей, которого каждую ночь побеждает Ра?

— И?..

— Апоп больше не властен над этим миром, но любое ослабление Эннеады увеличивает его силу, и чудовища пробираются в Та-Дешрет. Когда-то их прибыла целая армия, с которой Селкет не могла справиться в одиночку. На помощь ей пришли другие боги. Они возвели незримые стены на границе Та-Дешрет, защищая Та-Кемет.

— А смертные, к которым прониклась Селкет, остались в пустыне…

Одайон одобрительно кивнул.

— А ты зришь в корень, Ифе. Селкет слишком поздно поняла, что не сможет сражаться и защищать людей. Она провела их к границе с Та-Кемет, ослабила защиту, выстроенную богами, чтобы смертные сумели перейти на Чёрную Землю. Но чудища тоже ринулись к бреши.

— И что? Там ведь были другие боги! Они могли остановить их.

— Они остановили – стёрли чудовищ с лица земли. А заодно и всех беженцев из Та-Дешрет, попавшихся под руку. – Одайон отвёл взгляд, с непривычной серьёзностью глядя вдаль. – Было больно и очень страшно. Ошмётки костей и плоти чудищ смешивались с мёртвыми телами смертных, а после их поглощал песок.

— Ты был там…

— Был.

— Когда это произошло? Ты выглядишь не старше тридцати.

— Давно. Очень давно. Я – единственный, кого Селкет удалось спасти, так что она приложила определённые усилия для моего долгожительства. Но речь не обо мне: помимо меня, среди тех людей были любимцы богини. Кажется, кто-то из мужчин даже украл её сердце… Этого я уже не знаю. Селкет просила Осириса восстановить баланс, вернуть тех смертных к жизни или хотя бы дать им вечность на Полях. Однако Царь позволил всему идти своим чередом, и без должных похорон и знаний большинство погибших кануло в небытие.

— Вот когда Селкет начала его ненавидеть, – пробормотала Ифе, неожиданно понимая, что её враг не был безумным: у Селкет были мотивы, боль и обиды.

— Не просто ненавидеть, – покачал головой Одайон. – Она поклялась именем первозданного хаоса, что заставит богов испытать ту же боль потери, какую ощутила она. Но богам свойственно забывать о смертных. И со временем поход мести Селкет потерял для неё былой смысл. Думаю, теперь она просто хочет всё закончить, заставить богов страдать, пленить их, возможно… И править единолично.

— Ты сказал, что она может привести тебя к цели. Какой?

— Мир без богов – вот моя цель. Не под правлением Селкет, не разделение Дуата и земель смертных, а полная свобода. Свобода – это всё, чего я хочу.

— Но… – Ифе непонимающе нахмурилась. – Как? Откуда у тебя силы? Зачем тебе я? Зачем всё это? Зачем служить Селкет, в конце-то концов?

— Чтобы ответить на эти вопросы, я и привёл тебя сюда.

Одайон улыбнулся, опуская руки в морскую воду. И в этот миг песок под ногами Ифе содрогнулся.

Бескрайнее море взмыло вверх, собираясь в причудливые формы и невозможные завихрения. Аментет отшатнулась от воды, давясь криком.