Книга Пустыня смерти, страница 96 – Влада Мишина

За грохотом последовала тишина.

«Скрижаль…»

Не думая ни о чём, Ифе смотрела на то, к чему шла так долго. Бока скрижали были изрезаны символами и надписями. Они немного расплывались перед глазами, будто могли измениться в любой момент.

С трудом встав на колени, Ифе, наконец, смогла найти описание тому, что видела. «Скрижаль – это алтарь. Жертвенный алтарь. И, кажется, я знаю, кого готовили стать жертвой…»

Это было очевидно. Возможно, стоило догадаться раньше, но Ифе только теперь поняла, кто, по мнению Исиды, должен был лечь на этот каменный стол.

«Я. Жертва скрижали – это я».

Стол. Обычный храмовый стол, который мог бы находиться в любом святилище Та-Кемет. Его могли бы использовать для мумификации или в качестве постамента для каноп. «Всё-таки этот стол золотой. Так что, скорее всего, его бы сделали алтарём для подношений. Так и есть… Только этот стол не для подношений, а для жертвоприношений».

Острые обломки камней впивались в колени Ифе. Она всё ещё не понимала, что происходило за её спиной, и могла только смотреть вперёд – на скрижаль, оказавшуюся чем-то логичным, но от этого не менее страшным.

«Через всё, что я узнала на пути, нитью проходила мысль о том, что я связана с этой скрижалью. Значит, я – жертва? С самого начала была ей?..» Такой вывод был очевидным, и в тот миг Ифе не могла представить иного исхода. «Неужели мне никогда не суждено было выжить?»

Мысли путались. Её тянуло вперёд. Тело хотело оказаться на скрижали, а разум отдаться ей.

Тем временем Селкет уже успела оценить произошедшее и, к удивлению всех присутствующих, скрижаль волновала её меньше, чем предательство.

— Мальчик мой.

Она обернулась к Одайону, который остался стоять рядом с тем местом, где освободил Ифе.

— Надеюсь, ты позволил девчонке двигаться, чтобы я быстрее получила скрижаль?

— Конечно. – Он отвечал спокойно, даже не пытаясь сделать ложь убедительнее.

— После всего, что я даровала тебе… После всего, через что мы прошли… – Селкет бросилась вперёд, протягивая руки к шее Одайона.

Но стоило ей оказаться в шаге от него, как именно его пальцы сомкнулись на её горле.

— К чему это, Одайон? Ты же знаешь, что я связана с Нуном. Убьёшь меня, и он сорвётся с поводка, уничтожая всё.

— Мне не нужно убивать тебя сейчас – только удержать.

Селкет что-то шипела в ответ.

С нечеловеческим усилием заставляя себе оторвать взгляд от скрижали, Ифе посмотрела на богиню. Её шипение было тихим, но по губам и глухому эхо, разносящемуся по залу, всё-таки можно было разобрать сказанное.

— Апоп^[2] был силён, но не сильнее моей связи с Нуном. Ты не сможешь противостоять мне в одиночку. Такова твоя благодарность за сохранение жизни, змеёныш?

Ифе вздрогнула при упоминании Апопа. «При чём тут он?..» Ответ она узнала, раньше, чем хотела, если вообще хотела.

— За что я должен быть благодарен? За то, что ты связала мою душу с самим мраком? – спросил Одайон. – За то, что обрекла на бессмертие и сделала оружием твоей глупой мести? Или за то, что не защитила мою семью и всех людей, которые в тебя верили?

— Я принимала тебя как сына! Сделала тебя сильнее почти всех богов! Только я пыталась спасти твоих близких…