Книга Пустыня смерти, страница 98 – Влада Мишина

Золото было прохладным. Коснувшись его ладонью, Ифе зажмурилась от света, окутавшего скрижаль.

Она ждала, что будет больно. Возможно, для скрижали нужна была её кровь, а может, она должна была сразу умереть, но, вопреки ожиданиям, Ифе чувствовала только спокойствие.

«Не убивай меня, пожалуйста, – лучше помоги спасти жизни», – попросила она.

Новая вспышка озарила зал, и девушка поняла, что лежит на скрижали, а в следующий миг она увидела то, что многие души мечтали лицезреть в посмертии.

Ифе увидела закат.

* * *

«Поля Иалу».

Аментет слышала тихий шелест зелени, плеск воды в пруду у статуи Исиды. Загробный мир праведных душ был таким, каким должен был быть: озарённым закатным солнцем и окутанным покоем, без следа песчаной бури.

«Я правда умерла?..» Учитывая назначение скрижали, на которую она всё-таки легла и на которой, судя по ощущениям, всё ещё лежала, поверить в это было легко. Ифе медленно подняла руку, прижимая ладонь к груди. «Сердце бьётся ровно, сильно – значит, не мертва… По крайней мере, не так, как после убийства Сетом».

На иллюзию Поля Иалу тоже не были похожи: воздух не шёл рябью, и всё казалось настолько реальным, насколько это возможно для идеального посмертия.

«Но куда делась буря? И почему я здесь?»

Ифе вспомнила спокойствие, которое испытала, коснувшись скрижали. «Может, я и жертва, но всё, что произошло, казалось правильным. А смерть не может быть правильной». Надежда на то, что она ошиблась в понимании жертвенной сути скрижали Исиды, согрела сердце и притупила страх. «Царица – воплощение доброты. Не могла она вести мою душу на убой. Не могла…»

Заставив себя поверить в лучший исход, Ифе попыталась сесть, но тело не слушалось.

— Ты не встанешь, пока не доведёшь дело до конца.

Вздрогнув, Ифе посмотрела на фигуру, появившуюся подле скрижали.

— Ири-Хор…

Страж врат хоть и не достигал головой неба, как на Рубеже Надежды, но всё ещё был пугающе огромным.

— Значит, я всё-таки умерла? – спросила Ифе. – Вы здесь, чтобы отправить меня в небытие?

Мумия первого правителя Та-Кемет не показывала никаких эмоций и не пыталась приблизиться к Ифе.

— Мне нет дела до твоей души. Сейчас я не страж, а только проводник.

Всё ещё не веря, что Ири-Хор не отправит её одним движением в вечную пустоту, аментет снова попыталась сесть на скрижали. «Руками, ногами и головой немного двигать могу, но всё тело не отпускает». Пытаясь разобраться в происходящем, она тихо спросила:

— Куда вы должны проводить меня? И почему… вы?

— В тебе много страха.

— Я боюсь умереть.

— Такие, как мы, должны быть готовы к смерти и при этом любить каждый миг жизни.

Теряя нить разговора, Ифе немного заторможенно переспросила:

— Такие, как мы?

— Ты спросила, почему здесь именно я. Ответ прост: я тот, кто дал начало твоему роду и несу ответственность за свою кровь.

Ифе замерла, больше не пытаясь сдвинуться с места. Хоть она и не испытывала перед Ири-Хором того трепета, который охватил её на Рубеже Надежды, вопросы всё равно задавала так вежливо, как могла.

— Роду человеческому? Вы – праотец всех людей?

— Нет, Аниппа, дочь Тахмета. Я тот, чьи потомки должны были смиренно править Та-Кемет, а позже Городом Столбов. Я тот, чью кровь истребил безродный советник Радеф.

— Прадед Кейфла, – прошептала аментет.