Книга Сияние магии, страница 103 – Майке Фосс

— Где твой кулон? – вдруг прошептал он, поцеловав впадинку между ключицами.

— Что?

— Кулон, который ты все время теребишь в руках, когда волнуешься. Даже не вздумай отрицать, я многое замечаю.

Я погладила его по волосам, не обращая внимания на болезненный укол в груди.

— Это важно сейчас?

— Мне просто интересно, ты же его все время носишь.

— Да, – согласилась я, снова почувствовав боль, на этот раз еще и в горле.

У меня сжалось сердце, я сделала глубокий вдох, но, кажется, стало только хуже.

— Эй, в чем дело? – спросил он, увидев, что я застыла на месте.

Я стиснула зубы и покачала головой.

— Реган, что случилось?

Он смотрел так внимательно, что мне показалось, как будто он видел меня насквозь.

— Где кулон?

— Я… У меня его больше нет.

«Только не реветь, только не реветь, – билась в голове мысль. – Я не хочу говорить, а тем более плакать. Я хочу целовать тебя, спать с тобой, я хочу…»

— Эй, успокойся.

Он вдруг перестал исследовать мое тело, вместо этого крепко и быстро меня обняв. Я прерывисто задышала и затряслась. Я не хотела его обнимать, не хотела, чтобы меня утешали, не хотела ничего чувствовать, но…

Я не выдержала.

На меня нахлынуло все одновременно.

Я больше не могла сдерживать слезы.

— Я здесь, – прошептал Пенн, гладя меня по волосам, а я всхлипывала, не в силах остановиться.

Я не разобрала, что он шептал еще, слышала только его голос, который мешался с кровью, стучащей в висках. И все же эти слова были якорем, который удерживал на месте, не давая бушующему шторму унести меня прочь.

Несколько минут мы сидели вот так, пока Пенн осторожно не отодвинулся и не поднял с пола мою футболку. Я натянула ее, и слезы вновь подступили к глазам. Он тут же снова меня обнял.

Пенн так крепко меня обнимал, будто хотел помешать чудовищу внутри и дальше раздирать меня на части. «Я здесь. Я тебя не оставлю».

Я прижалась, уткнувшись лицом ему в грудь, и постаралась просто дышать.

Я не знала, который час, но вокруг нас вдруг стало очень тихо. Казалось, время в кои-то веки остановилось в Лондоне – городе, который никогда не спал. Пенн укрыл нас одеялом. Кончиками пальцев он чертил тонкие линии на моих плечах, и я пыталась подражать ему, рисуя их у него на груди.

— Это был мамин кулон, – прошептала я в какой-то момент. – Его подарил папа.

— Понятно. Сейчас ты скучаешь по ним еще больше.

Он не спрашивал, а констатировал факт.

— Да, – согласилась я. – Я всегда думаю о них, но сейчас стало хуже.

— Из-за нападения?

Я кивнула.

— Оно не первое. Ноксы… убили моих родителей.

Пальцы Пенна на мгновение остановились, но затем продолжили движение.

— Значит, они погибли не в автокатастрофе.

— Нет.

— Почему ты мне об этом не рассказала?

— Потому что… это я во всем виновата. Когда я об этом думаю, у меня все опять встает перед глазами. А теперь еще и Исла…

— Ты была там, когда это произошло?

— Да.

Он прижал меня к себе еще крепче.

— Мне жаль, Реган.

Эти слова я слышала так часто, что они уже почти ничего для меня не значили. Но Пенн, казалось, произносил их не просто из вежливости, он чувствовал то же, что и я.

Пенн не спрашивал меня, что тогда произошло, но, как ни странно, ему и не надо было этого делать. Я положила голову ему на плечо, глубоко вздохнула и начала рассказывать. Как будто кто-то вытащил пробку, и все, что я раньше скрывала, изверглось наружу. Ночная тьма убаюкала меня, заставив поверить, что я в безопасности, а пальцы Пенна, которые сплелись с моими, не давали мне погрузиться в привычное отчаяние.