Книга Сияние магии, страница 105 – Майке Фосс

— У тебя есть тетя?

Раньше Пенн ни разу не упоминал о ней.

— Да, Мэрилин. До появления Кестона она, можно сказать, и была… Кестоном. Но ее больше нет в живых, поэтому мой отец король, пусть и из-за брака. Я был еще слишком молод, чтобы взять на себя ответственность. Честно говоря, даже не знаю, нужна ли она мне вообще.

Я понимала, что в его словах скрывается нечто большее, но сейчас было не время задавать вопросы.

— Их было всего пятеро, потому что моя мама сбежала, – произнесла я, и меня снова захлестнуло чувство вины.

«Вместо моей мамы жизнь отдала твоя».

— На самом деле нет, – возразил Пенн. – В то время еще была жива Илайда, твоя бабушка, но ей нельзя было участвовать.

Я знала о ней, пусть только и по имени, – мама рассказывала.

— Она была слишком старой?

Пенн покачал головой.

— Она уже участвовала в ритуале. Каждый артагианец может принимать в нем участие только раз, потому что это отнимает очень много сил и… во второй раз можно не выжить. Нельзя сказать, что моя мама была слабой. Она… она была классной и думала, что справится, как и остальные четверо.

— Мне жаль. Я не хотела, чтобы она умерла. Мне…

Он обнял меня еще крепче.

— Ты не виновата.

Я слышала в его словах горечь, и очень сильную любовь, и страдание. То же самое чувствовала и я. И все же он обнимал меня и говорил, чтобы я не винила себя.

— Моя мама тоже была классной, – тихо ответила я, представляя ее лицо, которое так чертовски походило на мое. Те же светлые локоны и голубые глаза, ямочки и всегда заразительная широкая улыбка.

— Мне бы очень хотелось с ней познакомиться.

К щекам прилил жар.

— Ты говоришь так, как будто…

— Как будто что?

— Как будто это важно.

Он поцеловал меня в лоб.

— Разве это плохо?

Я пожала плечами.

— Понятия не имею.

Наши глаза встретились.

— Ты смирилась с тем, что стая до сих пор существует, а тебе самой приходится рисковать жизнью в ритуале. Ты чертовски смело поступаешь, рассказывая о своих родителях и признаваясь, что боишься. Но волнуешься, думая о том, что ты мне нравишься?

— Ты знаешь, о чем я, – ушла я от ответа.

— Не уверен. Объяснишь еще раз?

Тугой узел в животе немного ослаб, когда Пенн вспугнул бабочек внутри, я попыталась было отвернуться, но не удалось.

— Значит, ты нервничаешь из-за меня, да?

— Ты несносный, – проворчала я, и на лице парня расцвела такая знакомая самодовольная улыбочка.

Не осталось ни следа от той печали, которая только что властвовала здесь.

— Ты такая милая, когда пытаешься сделать вид, что я тебе не нравлюсь.

Я застонала, на этот раз отвернуться удалось, но это не помешало ему прильнуть ко мне сзади и прикоснуться губами к месту за ухом. Это был легкий поцелуй, но и его хватило, чтобы по спине побежали приятные мурашки. Пенн тихо засмеялся, и я почувствовала, что улыбаюсь в ответ.

— Почему ты не ненавидишь меня, ведь твоя мама умерла из-за моей? Я бы поняла.

— Потому что ты сейчас здесь, – ответил он без колебаний.

Ничего больше говорить было не нужно.

Я не знала, когда и как это случилось, но мне стало легче. Если не считать Шен, я еще ни с кем никогда не говорила об этом. Рядом не было никого, кто, как мне казалось, мог понять, что происходит у меня внутри. Но с Пенном все было по-другому. Я досчитала до трех, открыла глаза и снова повернулась к нему. Он лежал, закинув руки за голову, покосился на меня.