Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 13 – Алиса Вишня

Олена вскочила, и побледнела, как полотно.

— Ваша светлость, простите… Я же говорила…

— Матушка! — тихо, но четко перебила ее Мегана, высвобождая свою ладонь из-под руки Клауда.

И сделала глубокий реверанс перед Клариссой.

— Прошу прощения за свое отсутствие. Действительно, недомогала.

Госпожа Кларисса осмотрела ее с ног до головы холодным, оценивающим взглядом, будто рассматривала лошадь на ярмарке. Взгляд ее скользнул по простому платью, отсутствию украшений, и тонкие губы сжались еще сильнее. Явное неодобрение. Затем посмотрела на Марианну, отчего та стушевалась, и начала икать.

На госпоже Олене Файрис не была лица. Она то краснела, то бледнела, лихорадочно теребила рукава платья, открывала и закрывала рот... Казалось, она сейчас задохнется.

— Садитесь, барышни! — наконец, произнесла Кларисса.

Голос у нее был сухой и скрипучий, как ржавые петли.

Девушки опустились на стулья. Марианна тут же ухватилась за сестринскую руку под столом, и принялась дрожать, как осиновый лист.

Клауд занял место рядом с Клариссой, откинувшись на спинку стула с видом отстраненного наблюдателя.

Но Мегана чувствовала его взгляд на себе. Постоянный, тяжелый, изучающий.

Началась беседа. Вернее, допрос. Кларисса задавала вопросы Марианне о ее образовании, умениях, предпочтениях. Та отвечала, запинаясь, путаясь, то слишком тихо, то вдруг слишком громко и глупо. Олена то и дело вставляла свои пять копеек, расхваливая дочь и незаметно унижая падчерицу.

— О, моя Марианна такая искусная вышивальщица! А вот Мегана… ну, она больше по верховой езде. Диковата немного! — хихикала она.

Мегана сидела, опустив глаза в чашку с остывшим чаем, который ей налила служанка, и почти не слушала, о чем говорят за столом.

Она очень странно себя ощущала. Смотрела на их лица: на отца и мачеху, которые погибнут во время нападения бунтовщиков на поместье; на Клариссу, которую задушит ее же поясом посланный Меганой убийца; на принца, который сейчас смотрит на эту жалкую комедию с легкой, скучающей усмешкой в уголках губ.

Она будто бы присутствовала на обеде с призраками. Со всеми, кого погубила.

Единственная, кто пережил королеву в прошлой жизни, была Марианна. Но и ее участи не позавидуешь...

Мегану снова одолевали противоречивые чувства. Было немного жутко среди людей, которых она видела мертвыми, и, в тоже время, необычайно легко. С ее души упала каменная плита, надгробье из мучений совести, которые не давали ей спать ночами. Они живы! Она не виновата в их гибели!

Еще, ей очень хотелось обнять отца, но это было невозможно сейчас, в данных обстоятельствах. Теперь она совершенно не злилась, что он позволяет Олене обижать старшую дочь. Она понимала, что отец просто слабохарактерный, и все ему простила. И хотела обнять.

Вопрос Клариссы, обращенный к ней, застал врасплох.

— А вы, барышня Мегана? Чем увлекаетесь? Кроме верховой езды, разумеется.

Все взгляды устремились на нее. В том числе и его. Черный, неотрывный.

В прошлой жизни она очаровывала своей дерзкой эрудицией, начитанностью, умением поддержать разговор о политике и поэзии. Сейчас же...

— Я читаю... — выдавила она — Иногда. И люблю сад.

— Сад? — переспросила Кларисса, и в ее голосе прозвучала насмешка — Цветочки поливаете?

В комнате повисла неловкая пауза. Олена сгорала от стыда и злости. Мегана видела, как уголок губы Клауда дрогнул. Не улыбка. Скорее, гримаса разочарования.