Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 14 – Алиса Вишня

"Он думает, что я дура. Пустая провинциальная барышня! — пронеслось в голове — И это хорошо. Это то, что нужно. Пусть думает".

— Да, — тихо подтвердила она — Цветочки.

Больше ее ни о чем не спрашивали.

Когда мучения, наконец, закончились, и высокие гости удалились в отведенные им комнаты отдохнуть, в гостиной воцарилась тишина.

Затем Олена резко встала.

— Иди сюда! — прошипела она Мегане.

Та покорно подошла. Она знала, что будет. Помнила.

Удар был резким, звонким, по щеке. Голова дернулась. Боль, острая и жгучая, разлилась по коже.

— Ничтожество! — голос Олены дрожал от бешенства — Я тебя просила об одном! Об одном! Сиди в своей комнате! А ты что? Вылезаешь, вся растрепанная, в этом своем тряпье! И еще наврала, что цветы поливаешь! Ты меня опозорила! Выставила дурной воспитательницей! Что теперь что подумают о нашем доме Его Высочество и госпожа Кларисса? Что подумают о Марианне?

Мегана молчала, глядя в пол. В прошлом она бы огрызнулась, может, даже оттолкнула бы мачеху. Сейчас же приняла этот удар как должное. Как мелкую плату за будущее спокойствие. Пусть Олена думает, что запугала ее. Пусть.

— Мама, хватит! — пискнула Марианна, бросаясь между ними — Она же не виновата! Ее принц сам привел!

— Молчи! — рявкнула Олена, но дочь уже отвела Мегану в сторону.

Граф Людвиг лишь вздохнул, и вышел из комнаты, не в силах вмешаться.

Марианна тоже увела сестру.

В коридоре, отойдя от гостиной, Марианна обернулась, и ее глаза были полны сочувствия.

— Прости, что мама… Она просто очень волнуется.

— Ничего! — тихо сказала Мегана, касаясь пальцами распухающей щеки — Она права. Я испортила все.

— Нет! — горячо возразила Марианна — Ты была… тихой. И грустной. С тобой что-то случилось? Правда, заболела? Или поссорилась с Эриком? Я видела, как он уходил из сада, и был страшно зол.

— Неважно! — сказала Мегана, глядя на сестру.

На эту милую, глуповатую, живую девочку, которую королева Мегана, из ревности, отправила в монастырь. Вина, острая и тошнотворная, подкатила к горлу.

— Марианна… Прости! И спасибо, что заступилась.

Та улыбнулась, и улыбка ее была такой открытой, такой беззащитной...

— Ну, а как иначе! Мы же сестры!

Эти простые слова пронзили Мегану острее любого упрека. Она медленно, будто боясь спугнуть, протянула руку и взяла Марианну за ладонь.

— Да! — прошептала она, и в голосе ее впервые за этот день прозвучала теплота — Мы сестры. И я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Лучше всех!

Марианна удивленно моргнула, потом сжала ее пальцы в ответ.

— И у тебя тоже, Мегги!

Мегана отвернулась, чтобы сестра не увидела влаги в ее глазах.

"Нет! — думала она, глядя в темный коридор, ведущий в ее комнату — У меня все будет просто. Тихо. И безопасно. А ты получишь корону, которая мне не нужна. И, надеюсь, судьба будет к тебе добрее, чем была я".

...Тишина, наступившая после отъезда высоких гостей, была гулкой и звенящей, как воздух после грозы. Поместье Файрис словно выдохнуло, выпустив из своих каменных глоток напряжение и притворство. Олена, измотанная, и все еще кипящая от злости, удалилась в свои покои с головной болью. Марианна, переполненная впечатлениями, ушла перебирать ленты и мечтать о принце Эдмоне, чей образ, благодаря рассказам Клариссы, засел в ее милой головке, и в ее романтичном сердечке.