Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 29 – Алиса Вишня

К ней явился дворцовый лекарь — сухонький молчаливый старичок с умными глазами. Он осмотрел ее ногу, нащупал ушиб, и произнес:

— Растяжение связок, барышня. Не смертельно, но болезненно. Нужен покой.

И наложил тугую повязку, пропитанную мазью с запахом мяты и камфоры.

— Через неделю будете бегать! Что же касается синяков на шее и на вашем теле, то тоже можете пользоваться той же мазью. Он скоро пройдут.

Откуда на ее горле следы удушения, доктор не спросил. Он умел держать язык за зубами, и не лез туда, куда его не просили.

Когда он ушел, дверь снова приоткрылась, и в комнату влетела, словно вихрь, Марианна. Она была уже в другом, скромном, но изящном, платье, ее глаза сияли от волнения, но в них читалась и тревога.

— Мегана, как ты? Весь дворец только и говорит, что о покушении на принца Клауда и о том, как ты его спасла!

Она присела на край кровати, и понизила голос до шепота:

— Но никто не знает, что все из-за того, что ты сбежала. Принц, прежде чем отправиться за тобой, велел всем молчать. Вот стражники и молчат.

Мегана слушала, не веря своим ушам. Он прикрыл ее? Зачем? Чтобы потом тихо убрать, не привлекая лишнего внимания?

— А как сам Клауд? — спросила она, и голос прозвучал хрипло.

— Говорят, опасность миновала. Выживет! — сообщила Марианна.

В ее тоне слышалось облегчение.

"Выживет! — с горькой иронией подумала Мегана — Какая жалость!"

Марианна рассказала, что остальные компаньонки уже здесь, они живут в соседних комнатах вдоль этого же коридора. Она уже со всеми познакомилась. "Они такие... разные", — произнесла она, и по ее голосу было ясно, что "разные" означало недружелюбные.

Как только Марианна ушла, обещая прислать служанку и завтрак, Мегана позволила себе закрыть глаза. Усталость накрыла ее с головой. Но сон не шел. За стеной слышались голоса — девичьи, звонкие, но с металлическими нотками. Смех, слишком громкий, чтобы быть искренним.

Она вернулась в клетку. И теперь ей предстояло снова играть в игру, правила которой она знала наизусть, но исход которой был непредсказуем.

История уже изменилась. В прошлый раз она явилась во дворец яркой дерзкой птицей, а нынче хромым тихим воробьем... И в тот раз не было покушения на Клауда — по крайней мере, та Мегана ни о чем таком не слышала.

Утром ее навестила принцесса Изабелла.

Она появилась, словно лучик солнца, пробившийся сквозь мрачные своды.

Принцесса казалась очень юной и хрупкой, обладала волосами цвета спелой пшеницы, и большими добрыми карими глазами.

На ней было простое голубое платье, а в руках она несла коробочку.

— Барышня Мегана! — голос Изабеллы звучал тепло и искренне — Я так рада, что вы поправляетесь! И так благодарна вам за брата! Если бы не вы…

Она вздохнула, и смахнула непослушную прядь со лба.

— Я принесла вам леденцов от дворцового кондитера. Они поднимают настроение.

Мегана не удивилась — принцесса и в прошлой жизни была доброй, и они даже дружили. Недолго. Потом ее выдали замуж за старого каринского хана, и больше Мегана о ней не слышала. Видеть ее снова было радостно.

Изабелла посидела с ней, расспрашивая о здоровье, о поместье, и ни словом не обмолвившись о политике или интригах. Когда она ушла, в комнате остался запах лаванды.

…Как только Мегана перестала прихрамывать, ее жизнь превратилась в бесконечный, отточенный до секунд ритуал. Дворец не давал ни дня передышки.