Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 6 – Алиса Вишня

— Сесилия! — сказала она, и голос ее окреп, обрел твердость — Что сегодня?

— Как что? — удивилась служанка — К нам из столицы прибывает сама госпожа Кларисса, старшая придворная дама! Говорят, лично подбирает невест для наследного принца Эдмона. Ну, и с ней Клауд Отшельник.

Это имя резануло болью, и Мегана едва не вскрикнула. Он здесь? Ну конечно, он будет...Как она могла забыть?

— Весь дом на ушах! — между тем, продолжала служанка — Ваша мачеха с утра в таком состоянии… Барышню Марианну два часа наряжала. А вам велела их не беспокоить, и оставаться в комнате.

Последние слова Сесилия произнесла с опаской, ожидая привычной вспышки гнева, дерзкой усмешки и фразы вроде: "А я еще посмотрю, кто что может мне велеть!".

Но Мегана лишь кивнула. Спокойно, почти отрешенно.

— Хорошо! — сказала она просто — Так и сделаем.

Сесилия замерла с открытым ртом.

— Барышня? Вы точно себя хорошо чувствуете? Может, все-таки лекаря?

— Я в полном порядке!

Мегана подошла к окну, и распахнула створки. В комнату ворвался поток свежего, прохладного воздуха, пахнущего скошенной травой, конюшней и далеким дымком из деревни. Звуки — мычание коров, лай собак, отдаленные голоса работников — сложились в симфонию мирной, сонной жизни. Той самой жизни, которую она когда-то ненавидела за ее провинциальную скуку, а теперь готова была расцеловать каждую пылинку.

"Я жива! Господи, жива! И я вернулась! — думала она, задыхаясь от неимовереного счастья — Действительно, вернулась! За три года до… всего".

Перед мысленным взором промелькнули картины: Эдмон, Эрик, бунт, алые мундиры, Клауд с кинжалом… и тот поцелуй. Вкус крови и яда на его губах. Фантомная боль кольнула в грудь, точно там все еще торчало лезвие.

Она глубоко вдохнула, вытесняя призраков прошлого запахом настоящего.

Главное теперь — не наступить на те же грабли. Никакого дворца. Никакого Эдмона. Никакой короны. Пусть Марианна блистает, пусть выходит за наследника престола, пусть становится королевой.

И ни в коем случае не встречаться с Клаудом!

Ее, Меганы, цель теперь проста: уцелеть. И все они пусть остаются живы — отец, Сесилия, даже противная Олена. Важно все исправить, и не стать причиной ничьей гибели.

— Сесилия! — обернулась она к служанке, которая все еще смотрела на нее как на привидение — Помоги мне умыться и одеться! Что-нибудь… самое простое. Неприметное.

Пока Сесилия, бормоча что-то под нос о странных снах и их последствиях, помогала ей облачиться в скромное платье цвета увядшей розы, без каких-либо украшений, Мегана строила планы. Она вспомнила все. Каждое слово, сказанное в тот день. Каждую ошибку.

В прошлый раз она напялила лучший наряд, вцепилась в доставшиеся от матери жемчуга, нахамила Олене, влетела в гостиную как вихрь и очаровала Клариссу своей дерзкой живостью. Теперь же… Теперь она будет тише воды, ниже травы. Пусть думают, что она запугана, недалека или просто нездорова.

Раздался резкий стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, на пороге возникла госпожа Олена Файрис.

Она была, как всегда, величественна и недовольна. Темно-зеленое платье с тугой шнуровкой подчеркивало ее еще сохранившуюся стройность, а высокий воротник обрамлял лицо с тонкими, поджатыми губами и холодными глазами. Ее взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по простому платью Меганы, по отсутствию украшений, и в глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.