Книга Обреченная на счастье в объятиях тирана, страница 90 – Алла Султанова

Я метнула на него испепеляющий взгляд и произнесла:

— Мне уже никто не поможет, — и, подобрав подол платья, забралась внутрь кареты.

Я села на жесткое сиденье и закрыла глаза. Когда мужчины сели напротив, карета дёрнулась и покатилась.

Я думала о маме, об отце, о сестре… Но, когда вспомнила о Теодоре Боварни, сердце сжалось от боли.

Это был единственный мужчина, который честно и открыто говорил о своих намерениях и не причинил мне вреда. Единственный, кто не предал меня.

Он, имея законное право консумировать брак со мной, не воспользовался этим правом. Он, уходя на войну, понимая, что может не вернуться, не применил силу, чтобы разделить со мной ложе…

Только украденные поцелуи… Страстные и чувственные…

Я буквально ощутила их на губах и почувствовала, запах супруга… Такой терпкий…

— О боже… — растерянно пробормотала я, открывая глаза.

Я придвинулась к окну и, сдвинув плотную ткань, выставила своё лицо в открытое окно. Холодные снежинки обжигали кожу, приводя меня в чувство.

— Госпожа, мы можем остановить карету, если вы желаете… — обратился ко мне один из попутчиков.

Я отстранилась от окна и сказала:

— Не надо, — провела по лицу ладонью, убирая растаявшие снежинки, и посмотрела на мужчин. — Скажите, Его Величество, куда велел меня привести?

— Во дворец, — ответил темноволосый мужчина.

— Его не смущает присутствие королевы? — с горечью усмехнулась я.

— Так вы и есть королева… — растерянно пробормотал королевский посланник, вперившись в меня изумлёнными глазами.

Я нахмурилась.

— Вы…? Вы о чём? — я недоумённо тряхнула головой.

Мужчины переглянулись.

Один из них, поддавшись вперёд, начал говорить:

— Вот уже как несколько месяцев, Теодор Боварни правит нашим королевством.

— Что? — выдохнула я.

— Вильям, живя на самом отшибе, откуда она узнает об этом? — и ткнул своего друга локтем в бок.

— О чём я должна ещё знать? — теряя терпение, задала им вопрос.

Мужчины замялись, словно подбирая слова. Тишину нарушал лишь скрип колёс и завывание ветра за окном. Наконец, один из них, тот, что был более словоохотлив, откашлялся и начал свой рассказ.

— После того как войско герцога Боварни расположилось у самой границы, король велел не посылать ему на помощь вояк. — Я нахмурилась, а королевский прислужник продолжил: — чудом уцелевший герцог Боварни вернулся в свой замок.

— Живой… — едва слышно прошептала я.

— И пришёл в бешенство, когда узнал о том, что натворил Аскерлий. Он созвал самых влиятельных господ и объявил, что готов воспользоваться правом, стать королём

Мужчина сделал паузу, оценивая, какое впечатление на меня произвел его рассказ. Затем вздохнул и продолжил:

— К утру у нас был уже новый король.

Спрашивать о судьбе Аскерлия я не стала. Было и так понятно.

— Значит, теперь Боварни король…

— Да! Мудрый и справедливый правитель. Народ его любит. — протараторил прислужник.

— Он лучший король, который когда-либо был в нашем королевстве, — закивал второй.

После непродолжительной паузы произнёс:

— Его Величество никогда о вас не забывал. Он всегда надеялся, что вы живы. Он неустанно продолжал поиски, не жалея ни сил, ни средств.

Я сокрушённо покачала головой.

— Госпожа, Его Величество очень любит вас…

— Достаточно, — я метнула холодный взгляд на говорившего.

— Простите… — промямлил он, опустив глаза.