Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 94 – Тая Вальд

Эльф задумался. Его пальцы, длинные и узловатые, барабанили по столу.

— Я помню эту статью, — наконец произнёс он. — Редко применяется, но… я готов выслушать свидетеля. При условии, что он понимает значение клятвы и ответственность за ложные показания.

Фенька поднялась с места — медленно, величественно, как и подобает важной особе. Она прошествовала к месту для дачи показаний, цокая копытцами по каменному полу. Эльф смотрел на неё с непроницаемым выражением, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.

— Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды, — произнесла она чётко, глядя прямо на судью. — Хотя, если честно, я не совсем понимаю, зачем клясться в том, что я и так собираюсь делать. Но если так надо — пожалуйста.

По залу пронёсся смешок. Эльф строго посмотрел на присутствующих, но морщинки вокруг его глаз чуть заметно дрогнули.

— Итак, свидетель, — начал он. — Представьтесь и расскажите, что вам известно о данном деле.

Фенька вздохнула, будто устала от глупых вопросов, и начала.

— Зовут меня Фенька. Сколько лет — не помню, но много. Живу я на ферме «Серебряный Ручей» всю свою жизнь, наверное. Роза Монтегю появилась там после смерти своей бабушки Аглаи. И вот что я скажу — хозяйка из неё была никакая.

Роза дёрнулась, но адвокат положил руку ей на плечо.

— Продолжайте, — кивнул эльф.

— Она не работала на земле, — спокойно говорила Фенька. — Поля зарастали сорняками, куры тощали, огород пустовал. Она только и делала, что ездила в город, тратила деньги и жаловалась на жизнь. Я лично слышала, как она говорила кому-то, что «эта дыра её задушит» и что «надо брать кредиты, а там видно будет». А когда накопились долги — она просто собрала вещи и уехала. Даже не попрощалась. Мне пришлось самой выживать, между прочим!

— Возражаю! — вскочил адвокат Розы. — Свидетель ангажирован! Она живёт на ферме, которую сейчас занимает ответчик, и, очевидно, заинтересована в том, чтобы та осталась у нынешней хозяйки!

Корвин тут же парировал:

— Интерес свидетеля заключается в выживании фермы, а не в личности владельца. Если бы Роза Монтегю заботилась о хозяйстве, Фенька давала бы показания в её пользу. Но, как мы слышим, заботы не было.

Эльф жестом остановил их. Этот жест был лёгким, но в нём чувствовалась власть.

— Свидетель, — обратился он к Феньке, и его тон стал чуть мягче, — а скажите, как вы оцениваете нынешнюю хозяйку?

Фенька повернула голову в мою сторону. В её взгляде мелькнуло что-то тёплое, но голос остался ровным.

— Алёна появилась, когда ферма была в полном запустении. Дом развалюха, огород пустой, я голодная и злая. И что она сделала? Взяла лопату и начала копать. Сама. Своими руками. Она не умела многого, но она училась. Спрашивала, пробовала, ошибалась, но не сдавалась. Она договаривалась с гномами, выигрывала конкурсы на празднике, нашла способ восстановить землю. Она вложила в эту ферму не просто деньги, а свою душу. И знаете, — Фенька помолчала, — когда ты живёшь с кем-то бок о бок, ты чувствуешь, что у него внутри. У Розы внутри была пустота. А у Алёны — упрямство и доброта.

Я смотрела на неё и чувствовала, как к горлу подступает ком. Фенька, моя вечно ворчливая, язвительная подруга, говорила обо мне такие слова… перед судом.