Книга Новая жизнь Эвелин, страница 129 – Елена Крамская

В моем времени любой семейный психолог аплодировал бы Джеку стоя за такую осознанность и умение вовремя выявлять «красные флаги». Но здесь, в тени японского храма, это звучало как эпитафия их любви.

Воцарилась неловкая, тяжелая тишина. Никто не знал, что нужно дальше говорить. Сценарий сломался.

— И что теперь? - я первой нарушила эту тишину, потому что кто-то должен был это сделать.

— Теперь нужно как-то сказать отцу. И гостям, - Мари всхлипнула, - Я даже не представляю, как им все это объяснять. Какой позор...

— Ладно, ребята. Разбирайтесь со всем этим сами, - я отступила на шаг, - А я поеду в гостиницу собирать вещи. Моя миссия здесь закончена. Мне пора домой.

Я развернулась и пошла прочь по аллее. Пока я шла, слова хитрого лиса Тэцуи крутились в моей голове, словно заезженная пластинка. «Он никогда по-настоящему этого не желал... Я вижу, как он на тебя смотрит.».

Он ведь был абсолютно прав. Прав во всем. Только я, со всем своим опытом и знаниями из будущего, до одури боялась самой себе в этом признаться - я любила Джека. И только здесь, в чужой и далекой Японии, когда я увидела его с другой, когда поняла, что могу потерять его навсегда, до меня окончательно дошло: я люблю этого несносного, благородного летчика очень давно и очень сильно. Не как друга, не как «боевого товарища Эвелины Пелл», а как мужчину.

Я должна была задержаться в Токио еще на пару дней, так как мой транстихоокеанский лайнер до Штатов отплывал только в субботу. В день отъезда я приехала на небольшой местный аэродром. Я стояла на краю пыльной взлетной полосы, кутаясь в легкий плащ, и наблюдала, как Джек готовит свой отремонтированный биплан к вылету в Америку.

Я много раз наблюдала его сборы перед полетами, но еще никогда не следила за каждым его движением так жадно, стараясь запомнить каждую черточку его лица, каждую морщинку у глаз, когда он щурился от солнца. Запах машинного масла, нагретого металла и его одеколона сводил меня с ума.

— У тебя все нормально? - спросила я первое, что пришло в голову, когда он спрыгнул с крыла, вытирая руки ветошью.

— Вроде бы, - он пожал плечами, избегая моего взгляда, - Мне просто нужно время, чтобы все это осмыслить. Найти какую-то точку опоры. Еще вчера утром я был женихом, выбирал костюм и готовился к семейной жизни, а сегодня я снова один, и у меня даже нет четкого плана, куда лететь. Ты не видела мои летные очки?

— На правом крыле лежат, - я кивнула в сторону самолета, - Джек, послушай... а ты не хочешь вернуться в Нью-Йорк? Со мной. Немного погостить у нас в поместье? Прийти в себя, выдохнуть. Шарлотта будет просто счастлива тебя видеть, она все уши мне прожужжала о твоих самолетах.

Джек замер с очками в руках. Он медленно повернулся ко мне и как-то странно, с горькой усмешкой посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты поэтому хочешь, чтобы я вернулся с тобой? Из-за Шарлотты? Чтобы развлекать твою племянницу?

Мне до одури, до крика хотелось сказать ему правду. Точнее, прокричать ему в лицо прямо здесь, на этой шумной взлетной полосе, что дело вообще не в Шарлотте! Что это из-за меня! Это я хочу, чтобы он был рядом! Что я люблю его так сильно, что мне больно дышать, когда он отворачивается!

Моя душа из 2026 года, воспитанная на ромкомах, требовала устроить эпичное признание, броситься ему на шею и поцеловать до потери пульса.