Книга Новая жизнь Эвелин, страница 74 – Елена Крамская

Стены были увешаны бесчисленными портретами.

Десятки Хейзенов, мужчин и женщин, с надменными или строгими лицами, смотрели на нас с холстов. Все эти дамы в кринолинах и джентльмены в строгих костюмах, казалось, осуждали меня за мое легкомысленное отношение к жизни и за то, что я посмела явиться сюда в относительно современном платье, а не в корсете.

В моем поместье, конечно, тоже висели старинные портреты, но они были скорее частью декора, чем галереей предков, которые, казалось, оценивают каждый твой шаг.

Пол был покрыт толстыми, восточными коврами, которые, я уверена, собирали пыль столетиями, несмотря на усилия прислуги. Я боялась даже ступить на них, чтобы не нарушить многовековую тишину и не поднять облако микрочастиц, которые, вероятно, были старше меня.

Освещение было тусклым: массивные хрустальные люстры свисали с потолков, но горели, кажется, всего лишь пара лампочек. Канделябры на стенах тоже были скорее декорацией, чем источником света.

«Энергоэффективность? Нет, не слышали», - подумала я, вспоминая, как я управляла освещением в своей московской квартире голосовыми командами.

Атмосфера в доме была удушающей. Здесь не чувствовалось тепла и уюта, которые так любили создавать миссис Морган.

Это было скорее музейное пространство, где каждый предмет имел свою историю, но не было места для настоящей жизни. Казалось, даже воздух здесь был пропитан чопорностью и ожиданием.

Я, привыкшая к свободе, шуму и разнообразию, ощущала себя птичкой, попавшей в слишком большую, но все же клетку. Этот дом, определенно, был воплощением «старой крови» - красивый, мощный, но насквозь пропитанный традициями и нежеланием меняться. И я, попаданка из будущего, чувствовала себя здесь абсолютной чужеродкой, которая случайно провалилась в один из экспонатов.

— Отец? Мама? Я дома! - крикнул Джек, входя в огромную гостиную и крепко держа меня за руку.

— Сын, я и не знал, что ты приедешь, - отец Джека, высокий, статный мужчина с сединой на висках, крепко обнял его, - Мог бы и позвонить.

— Я хотел сделать сюрприз. Ну да ладно, - Джек освободился от объятий отца и повернулся в мою сторону, - Познакомьтесь, это Эвелин Пелл. Она со мной.

Когда сенатор Хейзен пожал мне руку, я поняла, что у него была за семья.

— Сенатор Хейзен, вы производите столь же внушительное впечатление, как и на этом портрете, - сказала я, указывая на огромное полотно над камином. На портрете были изображены три поколения мужчин семьи Хейзен в смокингах и цилиндрах.

— Спасибо, Эвелин. Это портрет изображает три поколения политических деятелей нашей семьи. Мои отец и дед были губернаторами Массачусетса.

— Вам, определенно, есть чем гордиться.

— Эвелин Пелл, говорите? Мне знакома ваша фамилия? Вы из Нью-Йорка, мадам? Мне знакома ваша фамилия. Томас Пелл случайно не является вашим родственником?

— Вы хорошо знаете историю, сенатор. Да, это мой предок.

— Тогда Джордж Пелл - это ваш отец?

— У вас хорошая память. Но моего отца, к сожалению, почти десять лет как нет в живых.

— Да, да, я читал в сводках… «Титаник». Примите мои соболезнования. И про вашу сестру я тоже читал… Кто сейчас занимается верфями, мисс Пелл? Если мне не изменяет память, недавно был подписан крупный правительственный контракт.

— Верфи принадлежат мне, сенатор, но, ими занимается мой управляющий. Работы идут полным ходом. Приглашаю вас понаблюдать за строительства, а также, за спуском на воду первого корабля в следующем году.