Книга Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото, страница 25 – Мира Аллен

Марья показала ему палец.

— Даже не думай.

Горшок застыл.

У стола сидела Баба Яга. Не такая, как в деревенских страшилках: не с растрёпанными космами до пола, не с костяной ногой напоказ и не с жутким хохотом, от которого дети прятались под лавку. Эта была сухая, прямая, с длинной седой косой, переброшенной через плечо, и костяными бусами на шее. Лицо острое, морщинистое, но живое. Глаза тёмные, цепкие, насмешливые. Такие глаза не просто смотрели — снимали с человека верхнюю кожу вместе с оправданиями.

Яга окинула Марью взглядом с головы до сапог, задержалась на корзине, на зелёной нити, на лице и одобрительно хмыкнула.

— Сначала выход поискала, потом оружие, потом то, что может укусить. Жить хочешь. Это похвально.

— После сегодняшнего утра — уже из упрямства.

— Хорошая невестушка попалась.

— Я не невестушка.

— Уже слышала. Пол-леса тоже слышало. Не помогло.

Печь у стены тихо фыркнула, будто смеялась в заслонку. Марья повернулась к ней.

— И ты туда же?

Печь фыркнула ещё раз, но тише.

Велеслав шагнул вперёд. В тесной избушке он казался слишком высоким, тёмным и собранным для этого травяного беспорядка. Даже среди говорящих печей, посапывающих ступ и чашек с любопытными наклонностями он умудрялся выглядеть так, будто всё ещё держал при себе кусок Северного бора.

— Яга, — произнёс он официально. — Старый брачный круг проснулся без воли сторон. Венок был подменён или похищен. Обряд принял связь...

— Ох, замолчи, Велеслав, — перебила Яга и поморщилась. — У меня от твоего голоса даже травы сохнут быстрее.

Марья с интересом посмотрела на Лешего. Тот замолчал не обиженно, а сдержанно, но было видно: мало кто позволял себе прерывать его на половине древнего объяснения.

Яга ткнула в него сухим пальцем.

— Вот поэтому она на тебя и смотрит, как на удавку в красивом кафтане.

Марья кашлянула.

— Я бы сказала мягче.

— Не сказала бы. У тебя язык мягче не умеет.

Чашки на столе дружно пододвинулись ближе. Одна даже подпрыгнула, выбирая место с лучшим обзором.

— Если посуда будет сплетничать, я уйду.

— Посуда молчит, — сказала Яга. — Обычно.

Одна чашка тихо звякнула о блюдце, будто обиделась. Велеслав снова попытался вернуть разговор в разумное русло:

— Обряд требует порядка.

Ступа в углу громко чихнула золой. На полу осталось серое облачко. Марья посмотрела на ступу, потом на Велеслава.

— Даже мебель не согласна.

— Ступа не мебель, — сухо сказал он.

— Тогда передай ей, что у неё хороший вкус.

Ступа довольно крякнула и снова притворилась спящей. Яга откинулась на спинку лавки и сложила руки на груди. Бусы у неё тихо щёлкнули, будто косточки переговаривались между собой.

— Значит, так. Один лесной пень в праздничной беде и одна девка, которую этот пень с утра успел довести до желания спорить с грибами.

— Я не пень, — сказал Велеслав.

— А ведёшь себя похоже.

Марья прикусила щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Получилось плохо. Велеслав бросил на неё взгляд.

— Не привыкай, — сказала она. — Я просто ценю точность.

— А ты, — Яга перевела взгляд на Марью, — не радуйся. У тебя беда на руке, слухи за спиной и обряд под ногами. До веселья ещё дожить надо.

Марья подняла запястье. Нить светилась тонко и почти спокойно, будто за время пути решила притвориться безобидной.

— Вот с этого и начнём. Снимите.