Книга Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото, страница 23 – Мира Аллен

Избушка не пошевелилась. Только дым из трубы выпустила чуть гуще, словно демонстративно вздохнула.

Марья посмотрела на Велеслава.

— Может, она не расслышала?

Он не ответил. Повторил формулу ещё раз — тише, строже, с такой ледяной основательностью, что любая нормальная постройка давно бы повернулась, поклонилась и предложила гостям лавку у печи. Избушка переступила с ноги на ногу. Когти царапнули землю. Но передом не повернулась.

Марья прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком явно. Получалось плохо.

— Может, она тебя не уважает?

Велеслав медленно повернул к ней голову.

— Избушки не уважают. Они признают.

— Значит, не признаёт. Неприятно, наверное.

В кустах кто-то сдавленно пискнул. Велеслав не стал смотреть в ту сторону, но ближайший куст сам собой пригнулся ниже, как провинившийся ребёнок.

— Она признаёт старую силу, — сказал он, — и тех, кого пускает хозяйка.

— А тебя не пускает?

— Она испытывает.

— Странно. Обычно испытывают гостей. Ты же у нас хозяин леса.

— Это не мой лес.

Марья чуть повела бровью. Слова прозвучали важнее, чем простое объяснение. Здесь, за ручьём, правда было иначе: воздух плотнее, тишина глубже, деревья старше. Даже Велеслав казался здесь не властелином, а гостем, пусть и очень грозным.

Он снова повернулся к избушке и произнёс третью фразу. На этот раз не просто формулу — приказ. Тихий, ровный, но в нём было достаточно силы, чтобы у Марьи на миг заложило уши. Избушка медленно повернулась. Марья уже решила, что дело пошло, но постройка только переступила, скрипнула, развернулась ещё дальше задом и встала так, будто оскорбилась окончательно.

Марья не выдержала.

— Всё. Отойди.

Велеслав посмотрел на неё так, будто она предложила подковать молнию.

— Что ты собираешься делать?

— Разговаривать.

— С избушкой?

— А что, с ней надо переписываться?

Он явно хотел возразить, но Марья уже шагнула вперёд. Нить между ними дрогнула, но не натянулась — Велеслав, к его чести или усталости, пошёл следом на пару шагов и остановился.

Марья подошла к избушке сбоку и постучала костяшками пальцев по тёмной стене. Доски были тёплые. Живые. Она тут же убрала руку, но вида не подала.

— Уважаемая… постройка, — сказала Марья.

Избушка чуть просела на ногах, будто прислушалась.

— Я сегодня уже была невестой, преступницей, нарушительницей обряда и предметом деревенского обсуждения. У меня мало терпения. Совсем мало. Осталось на донышке, и то я его берегла для Яги. Поэтому предлагаю по-хорошему: ты поворачиваешься передом, открываешь дверь, и мы все делаем вид, что ты просто не сразу поняла, какие гости пришли.

Избушка молчала. Марья наклонила голову.

— Или я найду, где у тебя куриная мозоль.

Куриные ноги под избушкой дёрнулись. Где-то в стене что-то возмущённо скрипнуло.

— Ты угрожаешь дому Яги, — произнёс Велеслав.

— Я веду переговоры.

— Это не переговоры.

— Пока она не ответила — переговоры.

Избушка вдруг резко поднялась на цыпочки. Курьи лапы затоптались на месте, крыша скрипнула, труба выпустила сердитое облако дыма. Потом медленно, с явным возмущением, она начала поворачиваться: сначала боком, потом углом, потом наконец передом. Резные наличники у окон оказались похожи на хмурые брови, а дверь смотрела на Марью так, словно прекрасно запомнила каждое слово про мозоль и собиралась при случае отомстить сквозняком.