Книга Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото, страница 4 – Мира Аллен

— С некоторыми мужиками и дом не дом, а испытание на терпение, — ответила Марья и пошла дальше, не дожидаясь нового приступа заботы.

По дороге её успели пожалеть за одиночество, предупредить об опасных временах и едва не лишить припасов: чужая коза сунула морду в корзину, но была поймана за рог и возвращена хозяевам с угрозой научить её гадать на женихов. Заречье смеялось, ахало, крестилось и всё равно смотрело на Марью так, будто её непременно надо к чему-нибудь пристроить.

Но у колодца стояла Агафья.

Сваха появилась там будто случайно. В руках у неё была пустая крынка, на плечах — светлый платок, лицо мягкое, приветливое, всё в мелких морщинках, от которых улыбка казалась доброй. Только глаза не улыбались. Они внимательно следили за Марьей, за её руками, за корзиной и за обережным венком, лежавшим поверх холстины.

Марья замедлила шаг.

— Доброе утро, Марьюшка. Всё в лес торопишься?

Марья почувствовала, как утренний шум деревни будто отступил на шаг. Ничего страшного не случилось. Никто не крикнул, не упал, не предсказал беду. Но почему-то именно сейчас ей впервые за утро стало не по себе.

— Доброе утро, Агафья. Если вы опять про кузнеца, то у него, надеюсь, всё хорошо. Особенно с подковами. С ними он ладит лучше, чем с людьми.

Агафья улыбнулась, будто Марья сказала что-то милое, а не попыталась сразу поставить забор посреди разговора.

— Да что ты, Марьюшка. Разве ж я только про кузнеца? Женихов на свете много, а девичий век короткий. Оглянуться не успеешь, как все добрые по чужим дворам разойдутся.

— Пусть идут осторожно. Дороги нынче грязные.

Улыбка Агафьи стала чуть шире. Она не обиделась, не всплеснула руками, не принялась охать, как Параска. В этом и было неприятное: большинство деревенских женщин на Марьины колкости либо сердились, либо смеялись, а Агафья пропускала их сквозь себя, как вода пропускает камень.

— Всё шутишь. А сердце-то не обманешь.

— Моё сердце со мной договаривается напрямую. Через свах не передаёт.

— Молодая ещё. Думаешь, сама всё решишь, сама всё выберешь.

— Надеюсь.

— А судьба не всегда спрашивает. Иногда сама за руку берёт и ведёт, куда надо.

Марья прищурилась. Солнце уже поднялось выше крыш, но у колодца почему-то тянуло прохладой.

— Судьба пусть сначала постучит. Я незваных гостей не принимаю.

Агафья покачала головой с таким видом, будто слышала эти слова много раз и каждый раз заранее знала, чем они закончатся.

— Упрямая ты. Вся в мать. Та тоже говорила: «Сама решу, сама пойду, сама выберу». А потом всё равно вышла за твоего отца.

— Потому что захотела.

— Потому что пришёл срок.

— Срок бывает у репы в погребе. У женщины бывает желание.

На этот раз Агафья чуть задержала взгляд на Марьином лице. В глазах мелькнуло что-то быстрое, не злое даже, а оценивающее, будто она прикидывала, где у крепкой ткани слабый шов.

— Слова у тебя острые. Только острым легко себя же поранить.

— Ничего. Я травница. Залечу.

Марья уже собиралась обойти её, но Агафья шагнула ближе и посмотрела на корзину.

— В лес идёшь?

— В поле за рыбой.

— Не ершись. Я ж не со зла спрашиваю. Лес нынче неспокойный.

Марья вспомнила Тихоновы слова про птиц, скисшее молоко и стук за печью. Неприятное чувство шевельнулось под рёбрами, но она тут же задавила его привычным раздражением.