Книга Фрейлина поневоле, страница 99 – Алексей Фирсов

Повисла мертвая, звенящая тишина.

Адъютанты за спиной Павла побледнели так, что стали сливаться с белой штукатуркой стен. Сказать подобное наследнику престола! Намекнуть, что в этом дворце, среди напудренных марионеток и лицемерных льстецов, Куракин нашел лишь одного живого, настоящего человека… Это было хуже дерзости. Это было оскорблением всей его свиты и его самого.

Лицо цесаревича пошло уродливыми красными пятнами. Его черты исказились от ярости, а водянистые глаза вытаращились так сильно, что, казалось, сейчас вывалятся из орбит. В этот момент он стал по-настоящему страшен — не имперским величием, а своей безумной, неконтролируемой злобой мелкого тирана.

Его рот приоткрылся, он судорожно втянул воздух, словно собираясь разразиться проклятиями или немедленно приказать отправить меня в казематы Петропавловской крепости. Но в этот самый миг тяжелые двери апартаментов приоткрылись, и на пороге возник дежурный камергер.

— Ее Императорское Величество ожидает вас, Ваше Высочество, — с низким поклоном доложил он.

Павел резко захлопнул рот. Его челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном. Он бросил на меня последний, испепеляющий взгляд — взгляд, в котором читался отложенный смертный приговор, — и, резко развернувшись на каблуках, чеканя шаг, скрылся в покоях матери.

Я осталась стоять в пустом коридоре. Мои пальцы так сильно впились в бархатную шкатулку, что побелели костяшки.

Колени вдруг предательски задрожали под тяжестью юбок. Я закрыла глаза, судорожно вдыхая спертый воздух дворца, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Я только что обрела врага.

И не просто светского недоброжелателя. Я нажила смертельного врага в лице человека, который однажды займет трон Российской Империи. И если мой Бриллиантовый князь не вернется до того, как Екатерина покинет этот мир, Павел Петрович сотрет меня в порошок.

Моя игра на выживание перешла на совершенно новый, смертоносный уровень.

Глава 45. Чистое «макао» и золотые фишки

Зимний дворец никогда не терпел пустоты. Стоило одному фавориту исчезнуть, как его место тут же занимал другой. В августе 1777 года официальным фаворитом Екатерины II стал Семен Гаврилович Зорич. Этот ослепительный гусарский офицер принес с собой во дворец не только свежую кровь, но и новую, сжигающую всё на своем пути эпидемию — карточный азарт.

Зорич отличался фантастическим, почти болезненным азартом. Вскоре его роскошный салон превратился в самое настоящее закрытое казино. Он играл по-крупному, с пугающей легкостью ставя на кон и проигрывая колоссальные суммы, которые порой доходили до десятков тысяч рублей всего за один вечер.

Глядя на это безумие, я поняла, что нашла идеальное лекарство от своей тоски. Писем из Парижа не было, лорд Мальмсбери отсутствовал, а появление враждебно настроенного цесаревича требовало постоянного напряжения. Мне нужен был адреналин.

От покойного монстра Голицына у меня осталась часть драгоценностей, которые я не стала возвращать его алчным родственникам. Я тайно продала несколько тяжелых бриллиантовых колье надежному ювелиру и с тугим кошельком шагнула в салон Зорича.

В 1777 году при дворе Екатерины II на пике моды была азартная карточная игра «макао», наряду с популярным тогда же вистом. Дворцовая страсть к игре в этот период достигла такого невероятного размаха, что в 1777 году по специальному распоряжению императрицы даже была отчеканена особая монета — крошечная золотая полтина весом всего 0,65 грамма. Эти монеты никогда не покидали пределов дворца и использовались членами императорской семьи и приближенными исключительно как удобные фишки для карточных ставок.