Книга Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки, страница 54 – Елена Крамская

Я опустилась на колени среди обломков, чувствуя, как острые края кирпичей и щепок впиваются в кожу. Руки дрожали, когда я начала осторожно перебирать тлеющие остатки. Каждый обгоревший листок, каждая разбитая склянка отзывались болью в сердце. Томас подошёл ко мне, молча склонился рядом, и мы начали разгребать вдвоём.

— Я надеюсь, что хоть что-то уцелело, — прошептал он.

И, о чудо, в одном из дальних углов, под обрушившейся балкой, мы нашли обгоревший, но всё же узнаваемый ящик. Внутри лежали несколько обгоревших по краям тетрадей, чудом не сгоревших до конца. Хоть страницы и пожелтели, но записи были читаемы. Мои заметки, мои исследования, мои мысли, всё, о чем я думала и делала, было записано в эти несколько тетрадей.

Помимо тетрадей, я обнаружила несколько разбитых склянок с образцами плесени.

— Не всё потеряно, — прошептала я, когда мой взгляд упал на одну из склянок. Она была разбита не полностью, часть плесени попала на деревянные доски. Я присмотрелась и увидела нечто странное. Плесень, которая ещё недавно была серовато-зелёного цвета, теперь казалась более тёмной. Интересно, почему у нее был такой насыщенный вид?

А еще, от неё исходил какой-то необычный запах, более резкий, чем обычно.

Моё научное любопытство, казалось, воскресло из пепла вместе с этой плесенью. Я взяла крошечный кусочек деревяшки с плесенью.

— Томас, — голос мой прозвучал странно, почти возбуждённо, — Смотри.

Он склонился ближе, внимательно разглядывая то, что я держала в руках.

— Что это, Эмма?

— Я не знаю, — прошептала я, — Но мне кажется, свойства плесени изменились от дыма. Возможно, она стала сильнее? — эта мысль пронзила меня, как молния

Пока я рассматривала образец, к нам подошёл Эдвард. Его лицо всё ещё было мрачным, но в глазах мелькнула забота, когда он увидел меня, копошащуюся в обломках.

— Эмма, — сказал он мягко, — Вам не стоит здесь находиться, это опасно.

Я подняла на него глаза, в которых уже не было прежнего отчаяния. Было лишь невероятное, почти безумное, но такое знакомое чувство — научный азарт.

— Эдвард, — произнесла я, — мне нужно продолжать свою работу. Особенно сейчас.

Он внимательно посмотрел на меня, и тяжело вздохнул.

— Ну вот что с вами делать? — Эдвард развел руками и заулыбался, — Я хочу сделать вам предложение.

— Вам с тётушкой сейчас опасно возвращаться домой. А в моём поместье есть несколько комнат, которые сейчас пустуют. Я могу выделить вам целое крыло. Там вы сможете оборудовать временную лабораторию. Это будет безопасно, и никто не посмеет вас тревожить.

Моё сердце пропустило удар, это было очень смелое предложение. Народный гнев мог перекинуться и на Эдварда. Хотя, сейчас он находился под охраной короны, да и гвардия теперь здесь надолго.

— Вы это серьёзно? — спросила я, не веря своим ушам.

— Абсолютно, — кивнул он, — Но это будет временное решение, пока не улягутся народные волнения, и мы не отстроим больницу заново.

Эдвард на миг замолчал, потом продолжил.

— Я верю в вас, Эмма. Ваша работа слишком важна, чтобы её прерывать. Вы сможете продолжить свои исследования, и, возможно, даже с большим успехом.

Я чувствовала, как с меня спадает камень. Это было не просто признание, вера в меня.

— Благодарю вас, Эдвард, — прошептала я, и не смогла удержать слез, но это были слёзы облегчения и благодарности.