Книга Кофеварке слова не давали, страница 32 – Матильда Старр, Мира Вишес

— Кажется, она хочет что-то сказать, — догадалась я.

Взяла чистую чашку с подноса, поставила в кофеварку и нажала кнопку. Следующее свое предсказание моя кофеварка произнесла буквально навзрыд:

— Столичный жених увезет вас к себе!

На этом внятная речь закончилась и пошли жалобные всхлипы.

— Погоди, какой столичный жених? Нету у меня никакого жениха, — выпалила я прежде, чем сообразила.

Покосилась на дознавателя, и он подтвердил мою догадку:

— Боюсь, Беатрис, что уже есть.

Я не нашлась, что ответить. К таким серьезным переменам в жизни я не была готова! Жених, переезд в столицу… С другой стороны, к тому, чтобы Элрис Тарнел умотал в столицу без меня, я была готова еще меньше. В общем, у меня оказалось слишком мало времени на то, чтобы смириться с новым положением дел.

— Милая, погоди. Ты думаешь, что я уеду в столицу и оставлю тебя здесь?!

Кофеварка молчала. Ой… Она ведь говорит только тогда, когда варит кофе. Я подставила еще одну чашку. Не знаю, кто будет пить их все на ночь глядя. Точно не я.

— Молодые невесты обычно очень легкомысленны и быстро забывают старых друзей. А старую утварь и вовсе продают при переезде. Со скидкой!

И снова мне захотелось сказать: «Да я еще не соглашалась ни на какой переезд, что ты несешь?» Но остановила этот порыв, признавая, что переехать все-таки придется. Не станет же мой жених ждать, когда в нашем городке случится что-нибудь примечательное. Вон, кое-кто ждал, так и не дождался, пришлось самому брать дело в свои руки. Так что сказала я совершенно другое:

— Неужели ты могла предположить, что я уеду без тебя?

Кофеварка снова всхлипнула.

— Ни за что! Во-первых, ты мне дорога как память о тетушке. И не как память тоже, просто дорога. А во-вторых, столичным людям предсказания так же интересны, как и здешним.

Внезапно в наш разговор вклинился дознаватель:

— Не знаю, как предсказания, мне пока ни одного не выдали, но великолепный кофе в столице любят.

Кажется, моя кофеварка немного успокоилась и даже засияла медными боками. Похвала всякому приятна. Будь ты хоть кофеварка, а услышишь о себе хорошее — и обязательно просияешь.

— Ох! — Меня осенило. — Так ты поэтому ругала мистера Тарнела?

— Для тебя просто Элрис, — поспешил вставить он, но я пока отмахнулась.

— То есть ты с самого начала знала, что мы друг другу, — я отчего-то зарделась, — …понравимся, и не хотела, чтобы я от тебя уехала? Ты ж моя бедняжечка! Как же ты настрадалась!

— Ты уверена, что настрадалась именно она? — тихо спросил дознаватель.

Ну да, ему тоже досталось. Впрочем, больше всего страданий пришлось на мою долю — пока эти двое выясняли отношения. Но говорить этого вслух не стала. Вместо этого тепло обняла кофеварку. Она довольно уркнула и окончательно успокоилась.

Больше наши поцелуи в тот вечер никто не прерывал.

Сборы заняли три дня. Три бесконечных, суматошных, полных сомнений и смеха дня.

Я перебирала вещи, которые копились в этой маленькой квартирке годами: тётушкины кружева, старые книги с пожелтевшими страницами, чашки с трещинками, которые было жалко выбросить. Часть решила оставить — пусть порадуют кого-то из соседей. Часть — взять с собой. Самую малость. Самую важную.

Коробки громоздились у двери, сундук был забит под крышку, а я всё ходила по комнатам, проверяя, не забыла ли чего.