Книга Кофеварке слова не давали, страница 29 – Матильда Старр, Мира Вишес

И вдруг поняла, что ничегошеньки не контролировала… Вот вообще! И не появись дознаватель вовремя… ох…

— Ладно, вижу, вам бесполезно что-то объяснять, пойдемте, — хмуро сказал Тарнел и шагнул к проему.

Я не двинулась с места. Запоздалый ужас накрыл меня с головой. Ноги не слушались. Вообще. Когда мистер Финч угрожал запереть нас с Джейн — я не боялась. Точнее, боялась, но это был такой… деловой страх. С ним можно было как-то действовать, искать пути спасения. А теперь, когда угроза миновала, меня накрыло. Колени дрожали, а в груди засел огромный колючий ком.

— Мисс Блэквуд, вы хотите остаться здесь?

Я открыла рот, чтобы ответить, что, мол, сейчас, сию минуту пойду, дайте только собраться с духом. Вместо этого у меня вырвался жалкий сдавленный звук.

Тарнел вернулся. Подошел ко мне вплотную и взял под локоть. Пальцы у него были твердые и теплые.

— Ну всё, — сказал он, и голос его звучал… иначе. Без обычной холодности. — Всё закончилось. Вы в безопасности. Идемте отсюда.

И я пошла.

На улице было непомерно ярко — или это мне так казалось после полумрака недостроя? Впереди, фыркая и постукивая колесами по камням, отъезжала полицейская конка. В окне мелькнуло бледное лицо Джейн. Чуть поодаль стояла еще одна карета. Без опознавательных знаков, без гербов. Темный, лакированный экипаж.

Мистер Тарнел подвел меня к нему, открыл дверцу.

— Садитесь, — сказал он, и снова стал официальным, как в кофейне.

Я забралась внутрь. Сиденья были обиты бархатом, внизу лежал знакомый портфель. Тарнел сел рядом со мной, постучал по крыше, и карета тронулась.

Мы ехали молча. Я рассматривала свои руки, сложенные на коленях. Платье было испачкано, воротник сбился набок, а туфли покрылись такими слоями грязи, что, казалось, весят вдвое больше обычного.

Тарнел достал из портфеля листы бумаги и самопишущее перо. Склонился над ними, сосредоточенно выводя что-то.

Я уставилась в окно, за которым проплывали дома и фигуры прохожих, спешащих по своим делам. Накативший было ужас постепенно отступал. Заброшенная стройка осталась позади. Теперь меня окружали знакомые улицы, знакомые вывески. Вот аптека, вот лавка старьевщика, вот моя кофейня — в окнах темно, на крыльце никаких посетителей. Видимо, ушли, не дождавшись открытия. Ох, интересно, что они скажут, когда я расскажу им, что нашла преступника? Как отреагируют? Уж я-то им во всех красках и подробностях распишу…

Карета остановилась. Мистер Тарнел протянул мне листы. Несколько страниц, исписанных ровным почерком.

— Подпишите, — велел он, — таков протокол.

Я машинально взяла перо и поставила подпись внизу страницы. Почерк получился кривой — карета качнулась, или это рука дрожала.

— Подождите, — спохватилась я. — А что там было?

— Соглашение о неразглашении, — ответил Тарнел, убирая бумаги в портфель. — Всё, что произошло сегодня, не подлежит разглашению третьим лицам.

Внутри поднялась волна праведного, жгучего возмущения. Я первая нашла Джейн! Я раскрыла преступника! И теперь я не могу никому рассказать? Ни миссис Уэтерби, ни Дороти, ни даже мистеру Харгривзу, который наверняка бы вернулся бы в мою кофейню, если бы всё узнал.

— Вы… — выпалила я. Мистер Тарнел и бровью не повел. — Вы… Да я даже слов таких не знаю, чтобы вас назвать!

Увы, это правда. До моей кофеварки мне было далеко. Вот она ругала дознавателя филигранно и с душой… Мне пришла в голову отличная идея: