Книга Мой истинный олень, страница 34 – Эвелина Шегай

В Нихаку обитала совсем маленькая популяция викуний. В районе четырёхсот голов. Наверное, поэтому их так старательно оберегали всевозможные зоозащитники и целые общины, которые заселились неподалёку и возводили в цель существования собственного рода заботу об этих чудных созданиях.

От мысли, что она могла родиться в одной из таких общин, где у тебя нет выбора, кроме как продолжить заниматься тем, чем занимались всю жизнь твои родители, Аяке стало жутко.

— Вам холодно? — обеспокоенно поинтересовался Шикаяма и подставил ладонь к вентилятору напротив сидения. — Вроде не сильно дует.

— Нет, всё нормально, — она отвернулась к окну, за которым на большой скорости проносились возделанные луга.

Никак не отреагировав на то, что он положил ей на колени свою рубашку, Аяка прикрыла глаза и попыталась поспать. На скоростном поезде они доедут из Исэгавы до Рюсано ещё до наступления обеда. Он катился со скоростью почти в сто пятьдесят километров в час. Всего двести двадцать минут, и из самого центра они доберутся до южного края острова. А уже из Рюсано на попутках или как повезёт — до деревушки в глуши. Очень хотелось успеть вернуться в цивилизацию до наступления ночи. А не заночевать где-нибудь в горах среди пугливых викуний.

Незаметно для себя провалившись в сон, она проснулась от звука движения толпы. Поезд давно остановился и пассажиры, теснясь в узких проходах, медленно продвигались к выходу.

Первое, что поняла Аяка, открыв глаза — она спала на плече у Шикаямы. И не просто слегка притулив висок, а нахально навалившись половиной тела и обняв поперёк живота. А он прислонил щёку к её макушке, и таким образом то ли удерживал голову, то ли и сам спал. И вот уж злая шутка: оказавшись в такой щекотливой ситуации, совсем не хотелось из неё выбираться. Ей сейчас было так уютно и хорошо, как не было уже очень давно.

В проходе напротив их сидения остановился мальчик с леденцом на палочке. Он медленно лизнул посиневшим из-за краски языком вытянутую карамельку, не сводя с Аяки круглых глаз с длинными ресницами, о которых она могла лишь мечтать, и вдруг очаровательно улыбнулся, продемонстрировав щербинку из-за отсутствующего зуба. Не улыбнуться в ответ малышу было невозможно. Наступит день, когда и у неё будет не менее милый карапуз.

— Ичи, не смущай тётю, — мягко одёрнула его мама и потянула за руку, кинув на неё осуждающий взгляд.

И дальше лежать на Шикаяме попросту неприлично. Оперевшись на подлокотник, она попыталась привстать, но его рука обхватила её за плечи и прижала обратно к своей груди. Но уже в следующую секунду он ослабил хватку и сонно пробормотал:

— Простите, я как-то рефлекторно.

Они вышли на открытый перрон, вдоль которого тянулась широкая полоса, отделённая невысоким заборчиком из обожжённого кирпича и кованой оградки. Примерно через каждые пять метров можно было зайти в этот коридорчик и отдохнуть на деревянных лавках под навесом из живой виноградной лозы.

Сразу напротив вокзала расположилась кофейня, в которую Шикаяма попытался её затащить. Но времени и без того было впритык. Поэтому купив у уличного продавца парочку стаканчиков с жареным тофу, а ещё несколько бамбуковых свёртков с клейким рисом на случай, если проголодаются позже, они отправились на поиски автобусной остановки.