Книга Мой истинный олень, страница 36 – Эвелина Шегай

Естественно, в такой глуши не водилось попуток. Не меньше двух с половиной часов пришлось идти, прежде чем достигнуть долгожданного поворота, где им полагалось попросить водителя остановить автобус. И за всё это время мимо них не проскочило ни одного транспортного средства: ни автомобиля, ни трактора. Даже древняя буханка назад в город не поехала, а осела где-то в деревне покрупнее той, что им предстояло найти собственными силами.

— Да ладно, серьёзно? — шумно выдохнула Аяка, смотря на вторую аллею развилки, которую не то что не заасфальтировали, её даже гравием не посыпали. Это просто две параллельные колеи, протёртые шинами. И вот как она на каблуках будет идти по такой дороге? Смешно, а ещё грустно — туфли за двадцать тысяч юнов не заслужили столь извращённых издевательств.

Вероятность того, что Аяка свернёт себе шею или сломает каблук в процессе пешего приключения, возрастала пропорционально уходящему за горизонт солнцу. А поскольку уже смеркалось, можно с уверенностью утверждать, что ничем хорошим эта поездка для неё точно не закончится.

— Аккуратнее, — Шикаяма подал ей руку, помогая переступить через дерево, упавшее и лежавшее посреди проезжей части. А потом просто не захотел отпускать ладонь и переплёл их пальцы в замок.

— Как думаете, Шикаяма, тут водятся хищники? — спросила она, старательно убеждая себя, что ей не нравилось происходящее, что они держались за руки исключительно в целях безопасности, дабы не потеряться в темени или подстраховать на случай, если кто-то запнётся о какую-нибудь корягу. Хотя на деле эта проблема легко решалась, достаточно было перекинуться в начальную форму, чтобы активировать что-то вроде режима ночного видения.

— Хоть я и заурядный гамма, но в случае опасности смогу вас защитить.

— Я бы тоже не отказалась от такой заурядности, — буркнула сама себе под нос Аяка.

— Вы — омега? — удивился он, попав не в бровь, а в глаз.

Среди чистокровных оборотней те встречались редко. По факту разбавления крови ими были все полукровки. Но среди чистокровных оборотней повальное большинство являлось гаммами.

За всю свою жизнь, достаточно длинную по человеческим меркам и мимолётную по вампирским, она всего три раза встречала себе подобных. Порой ей казалось, что чаще рождались даже беты. А омеги по распространённости скорее соответствовали альфам. И это логичный природный баланс: самых сильных и самых слабых, выходило, было поровну.

Однако поводов для гордости найти не получалось. Омеги умели перекидываться только в начальную форму, в которой у косуль незначительно менялась внутренняя физиология. Внешность при переходе почти не затрагивалась, так, слегка кончики ушей вытягивались и покрывались шерстью, да глаза становились больше и круглее. А в человеческой форме у них практически ничего не выделялось из органов чувств: обоняние, слух, зрение — всё как у людей. Чуть получше дела обстояли разве что с регенерацией, да и сама жизнь была длиннее. Оттого ей порой казалось, что она ближе к людям, нежели к оборотням.

— Тогда это многое объясняет, — совсем тихо произнёс Шикаяма.

— Что вы имеете в виду?

— Но почему вы тогда захотели стать дизайнером нижнего белья для оборотней? — он довольно топорно сменил тему разговора. Видимо, просвещать её в то, что там понял, не собирался. — Я полагал, что это было из-за собственных проблем.