Книга Мой истинный олень, страница 43 – Эвелина Шегай

— Эй, вы кто такие?! — окликнул их со стороны забора крупный мужчина с ветвистыми рогами. Он гигантскими шагами длиннющих ног пересёк участок до калитки и вышел на неогороженную территорию, куда они выводили пастись домашнюю скотину.

— Доброе утро, мы извиняемся за беспокойство. Я — хозяйка швейного ателье «Секрет глицинии» Ито Аяка. А это мой помощник, — она указала на Шикаяму, внимательно смотрящего на здоровяка. — Позавчера я созванивалась с господином Рамаокой, мы договорились о личной встрече, чтобы заключить сделку по покупке викуньей ткани. Но так сложились обстоятельства, что мы попали в затруднительную ситуацию, пока до вас добирались, поэтому не смогли прибыть своевременно.

— Да вижу я, что вас вчерашний дождик примочил, — утробно захохотал здоровяк, развернулся и махнул рукой. — Пойдём, отведу к старику.

Стариком оказался седовласый мужчина, аналогично носящий на голове пышную корону из рогов. Не такую мощную, — всё же с возрастом рога под стать телу дряхлеют, — но по которой с лёгкостью определялся действующий альфа. Он пробежался по ним враждебным взглядом из-под нахмуренных бровей и посмотрел, очевидно, на своего сына.

— Цэ кто таки?

— Дак те, кому ты ветошку собрался сторговать.

В последующем без переводчика им было не справиться. Господин Рамаока говорил исключительно на деревенском говоре, половину слов из которого Аяка банально не могла осмыслить. Тараторил быстро, прямо как тётушка из автобуса. И если бы младший Рамаока не выполнял функцию переводчика, то переговоры затянулись бы надолго. А так всего за двадцать минут сумели условиться о поставке в ателье двух метров викуньей ткани. Даже не снимая мерок с госпожи Сагидайго, ей было ясно, что одной длины хватит для изделия. И несколько десятков сантиметров она взяла про запас, на случай, если та захочет шлейф, рукава или какую-нибудь экстравагантную причуду.

Младший Рамаока вызвался их отвезти в город на своём стареньком внедорожнике. И Аяка благосклонно приняла его инициативу, несмотря на вызывающе грубые манеры, всё же ещё и в обратную сторону топать у неё не было ни малейшего желания. А такси в эту глушь отказывалось ехать. Один лишь Шикаяма продолжал враждебно зыркать на их спасителя. Сначала она всё никак в толк не могла взять, что на него нашло, а потом до неё дошло: Рамаоки являлись лосями, следовательно, его потенциальными конкурентами.

— Рога отращиваешь, господин Помощник? — саркастично обратился к нему здоровяк. — Это ты правильно. На рога девки слетаются, как мухи на говно. Городские пацаны — тупенькие, не понимают, что мужскую силу нашу спиливают. А потом девку в постели ублажить не могут.

— Это стереотип, — сухо ответил ему Шикаяма.

— Стереотип, не стереотип, какая в задницу разница. Отращиваешь? Отращиваешь. Значит, кралю какую-то окучить хочешь. — Он кинул на Аяку взгляд через зеркало заднего вида и ехидно оскалился: — Не ту, что рядышком сидит? Смотрится, конечно, староватой. Может, из-за того, что чумазая, если умыть и причесать, то нормальной станет… Сколько вам лет дамочка?

— Сто тридцать семь.

— О-о-о, так ты совсем старуха уже, считай что тётка!

— А вам сколько? — кротко уточнила она, не задетая его бестактным комментарием. Такое вульгарное, бьющее в лоб хамство скорее вызывало смех, чем реальное желание оскорбиться.