Книга Мой истинный олень, страница 60 – Эвелина Шегай

— Что за хрень тут происходит?! — воскликнула Ёсико из дверного проёма, ведущего в мастерскую. И не дожидаясь ответа, вцепилась в шевелюру провокаторши, надрывно заверещавшей кому-то в трубку, что её убивают.

Детектив, монотонно жуя вяленую колбаску, вбивал их данные в протокол. Его пальцы так лениво перемещались по клавиатуре, что не составляло труда понять, в каком именно месте у него уже сидела эта работа.

Он глянул на Миямото и, не разжимая зубов, спросил:

— Дата рождения?

— Двадцать первое февраля от тридцать четвёртого года чёрного барсука, — ответила она и в который раз затараторила: — Вы обязаны проверить лицензию у её заведения! И налоговую надо привлечь, я убеждена — они уклоняются от их оплаты! Такие баснословные деньги берут за пару клочков ткани только махровые аферисты! Там сто процентов по всем фронтам рыльце в пушку!

— Да-да, проверим обязательно, — без особого энтузиазма поддакнул детектив.

— Я вообще не понимаю, как могла повестись на такой развод. Должно быть, у них какие-то артефакты есть, которые гипнотизируют и убивают бдительность! И вообще посмотрите, что она сделала с моими волосами? — Миямото указала пальцем на развороченное гнездо, из которого смешно торчали шпильки. А вообще, всё логично: у каждой уважающей себя курицы оно должно быть в наличии. Как вариант, на голове. — Она мне половину волос повыдирала! Это ведь можно расценивать, как тяжкие телесные повреждения?

— Господи, это просто какой-то цирк, — тихо пробормотала Аяка, массируя костяшкой указательного пальца участок между бровями.

— И я в нём работаю вот уже тридцать лет, — поддакнул детектив и её словам.

В голове не хотело укладываться, что она оказалась втянута в такую безобразную сцену. Мало того что словесно оскорбили, так ещё и попытались напасть. Настолько неадекватных клиентов за три года существования ателье к ним ещё не заглядывало. Но всё случается в первый раз. Теперь Аяка, наученная горьким опытом, примет меры, чтобы подобного безобразия не повторилось.

Однако ту ахинею, что несла Миямото, она физически уже слушать не могла. И когда та начала в сотый раз жаловаться на побои, якобы на неё напали из-за того, что не хотели возвращать деньги, последние крупицы терпения растворились в океане гнева. Аяка вскочила на ноги и дёрнула Шикаяму за локоть, заставляя тоже подняться.

— Как же мы напали… Он, что ли, на ваши кулаки спиной кидался? — она задрала кофту, но на идеально чистой коже не осталось даже самой маленькой гематомы. Если те и образовались, то успели рассосаться. Всё же на оборотнях подобные болячки не задерживались надолго. — Чёрт, надо было сразу зафиксировать…

Кинув беглый взгляд на дамочек, Аяка заметила, как они бесстыдно пожирали глазами открывшиеся виды, тут же опустила кофту обратно и по-змеиному зашипела:

— Куда уставились?

— Что вы там нам показать пытались? Какое тело у вашего молодого любовничка? — съехидничала провокаторша, которая выглядела не лучше своей невестки: причёска растрепалась, на щеке и лбу следы от подсохших царапин. — Да, недурно. Дорого обходится содержание такого?

Проигнорировав вульгарный комментарий, она опустилась обратно на кресло и мрачно буркнула:

— Да и плевать, у нас ещё есть записи с камер видеонаблюдения. Там-то всё отлично видно, кто и на кого первым напал.