Книга Объедки для Декана-привереды, страница 91 – Амалия Лонг

— Ты защищаешь сметану? — не поверил декан.

— Я защищаю здравый смысл. Айза, покажи ему.

Я подошла к плите, поставила сковороду, разбила яйца. Альтаир стоял как вкопанный и смотрел на меня с ужасом. Я чихнула — нарочно, громко, с фиолетовыми искрами — и яичница взметнулась, перевернулась идеальной стороной.

— Видишь? — спросила я.

— Это… не опасно? — прошептал Альтаир.

— Это полезно. Ребёнок привыкает к магии с детства.

— И к кошачьей шерсти, — добавил Уголёк. — Я сегодня опять линяю, так что пусть привыкает.

Альтаир сдался. Выдохнул, подошёл ко мне, положил руки на плечи.

— Прости, — сказал он. — Я просто боюсь.

— Я знаю. Но ты боишься слишком громко. Договорись со своим страхом.

— Как?

— Разреши мне быть собой. Тогда и ребёнок будет собой.

Он поцеловал меня в лоб. Уголёк отвернулся — сделал вид, что умывается, но я видела, как у него подрагивает ус.

— Вы такие милые, что меня подташнивает, — сказал кот. — Айза, твоя яичница подгорает.

Я перевернула яичницу. Мы сели завтракать втроём — уже вчетвером, если считать маленького дракона в моём животе. Где-то за стеной ещё шептались остатки культа, но «Материнская броня» держала. А Альтаир смотрел на меня с такой любовью и таким ужасом, что я чуть не засмеялась.

— Только не бросайся под молнии, пока я беременна, — попросила я.

— Не буду, — пообещал он.

— И не сходи с ума.

— Постараюсь.

— И отдай мне поварёшку, — я отобрала у него ложку, которой он пытался мешать суп. — Ты всё равно не умеешь.

— Я умею! Это особая драконья техника… — начал он.

— Она называется «сожги всё в радиусе метра», — перебил Уголёк. — Айза, гони его с кухни. Нам готовить. Или мы потеряем обед, а я не хочу быть голодным на дне рождения твоего дракончика.

Я вытолкала Альтаира в коридор. Он упирался, но беззлобно.

— Я присмотрю за ним, — сказала Карамелька, появляясь из-за угла. — Он будет сидеть в деканате и править учебные планы. Обещаю.

— Ты лучшая, — поблагодарила я кошку.

— Она лучшая, — эхом отозвался Уголёк и тут же покраснел. — В смысле, лучшая из белых кошек. Айза, не отвлекайся, сметана сворачивается.

Мы остались на кухне. Я готовила, Уголёк сидел на холодильнике и комментировал. В животе моём шевелилась маленькая жизнь — и кажется, она одобряла запах чесночного соуса.

Защитное блюдо съели. Культ не вернулся. Альтаир подписал указ, что беременная жена декана имеет право чихать где угодно и когда угодно.

А я просто была счастлива.

Глава 39. Спасение Уголька

Я никогда не верила в магию.

Ну, то есть в ту, что с палочками и заклинаниями. Драконья магия — понятно, кошачья — бывает, чёрная — увы. Но чтобы во мне, в объедке с помойки, проснулась своя, настоящая — в это я не верила даже после того, как сварила суп «Возмездие».

А зря.

Всё началось с запаха. Я сидела на кухне, перебирала крупу (Альтаир запретил мне вставать после ужина, но я прокралась, потому что не могла сидеть без дела). Живот у меня был совсем плоский — ничто не выдавало во мне будущую мать, но внутри уже жило маленькое существо, которое требовало спокойствия. А спокойствия не было.

Пахло гарью, железом и чёрной магией. Той самой, которую я запомнила после битвы с Кассандрой.

— Они пришли, — сказал Уголёк. Он спрыгнул с холодильника и встал между мной и дверью.