Книга Неудачница из литдорамы, страница 91 – Юлия Буланова

Да, любовные романы — плохая инструкция для жизни или отношений, но кругозор расширяют, даже, они. И про "ванильный секс" я тогда уже знала.

Это были сложные две недели. Зато потом им надоело, и они от меня отстали.

На самом деле, я не думала, что Со Джун в полной мере осознаёт, что использует сейчас манипуляцию. Но так это и не обязательно. Вот я понятия не имею, как работает смартфон, однако это не мешает мне им пользоваться.

Конечно, мы можем долго и нудно объяснять ему, что с нами так поступать нельзя. С другой стороны, всем будет проще, если до этой простой мысли он дойдет сам. Не дошёл. Со Джун продолжил нас игнорировать, даже, когда мы вернулись домой.

Сын попытался пару раз окликнуть папу. Вот, только, мужчина отгородился от нас ноутбуком. И, главное же, не сказал, что устал или работа появилась. Просто, сделал вид, будто нас рядом с ним нет.

Поэтому мы взяли Соми и отправились в комнату Со Хёна. На душе было муторно. Хотелось залезть под теплое одеяло, читать книжку, пить сладкое какао. И не думать.

Ну, почему в жизни не так, как в книгах? Там есть это пресловутое "жили они долго и счастливо", а в реальной жизни получается, что недолго и не слишком счастливо.

Конечно, за своё "долго и счастливо" я планировала побороться. Странно ставить крест на совместной жизни, когда вы и месяца вместе не прожили.

Со Джун не плохой, но он вырос в другой парадигме. Коллективизм, иерархичность, уважение к традициям, корпоративный патриотизм, культ внешней успешности. Прагматизм и трудолюбие тут, тоже в чести, но это единственное, что объединяет меня с местными.

Нет, если бы я могла рассказать, объяснить, что Со Хёна нельзя воспитывать иначе. Эти стереотипы "мужчина должен решать проблемы, а не размышлять о них" и "важнее соответствовать ожиданиям, а не следовать собственному моральному компасу" они не помогут моему ребёнку справиться с ситуацией, когда этот чертов мир решит, что пора лечь к ногам новой героини. Или, когда все начнут считать его злодеем вне зависимости от того будет ли он играть эту роль или нет.

Но доказательств путешествия между мирами у меня нет. И всё, чего я своим признанием добьюсь — это принудительного лечения в психушке. А оно мне надо? Нет.

Когда Со Хён засыпает в обнимку с Соми, я поправлю одеяло своему сыну и иду вставлять мозги на место одному высокомерному болвану.

— Есть разговор, — говорю, подходя к Со Джуну, который так и оставался за обеденным столом.

— Ты решила обратить на меня внимание? — спросил он едким тоном, с громким хлопком закрывая свой ноутбук. Ой, какие мы нервные.

— Поговорим в спальне. И будь добр, не повышай тона. На сын спит. Разбудишь его — пеняй на себя.

— Как пожелает моя прекрасная агасси^[30].

Когда дверь в нашу комнату закрылась дверь, сквозь зубы прошипела:

— Пытаешься выставить себя жертвой? Конечно. Ведь это я спряталась за ноутом и не реагировала, когда ты меня звал? Не нужно приписывать мне твои поступки. Это низко.

Мужчина зло усмехнулся:

— Знаешь, Юри, я постоянно чувствую себя лишним. Думал, что это пройдёт, когда мы начнём жить вместе. Но стало лишь хуже. И сейчас мне кажется, что дедушка был прав. Со Хён никогда не станет моим сыном. Этот ребёнок — твоя абсолютная копия. Он говорит твоими словами, думает, как ты, действует, как ты.