Книга Неудачница из литдорамы, страница 94 – Юлия Буланова

— Не надо передёргивать. Я люблю тебя и Со Хёна. Но вы постоянно словно бы спорите со всем миром. А так нельзя. Нельзя нарушать правила. Нельзя делать вид, будто все люди равны.

— Дорогой, ты Конституцию читал? — мой голос сочился ядом. — Статья одиннадцатая. Это так... чтобы ты долго не искал. Книжка же большая и сложная. Куда уж дипломированному юристу её осилить?

— Юри, ты можешь быть серьезной? — Со Джун снова начал распаляться. — Мы живём в обществе, которое не принимает тех, кто идёт против системы. Результатом твоего воспитания будет то, что наш сын станет изгоем! И виноват в этом будет твой эгоизм.

— В последний раз тебя предупреждаю, — говорю свистящим шёпотом. — Ещё раз ты повысишь на меня голос, отправишься ночевать в другом месте. Я не позволю тебе скандалами пугать моего ребенка. Что же касается твоих обвинений. Мой сын станет хорошим врачом. Он будет до последнего бороться за жизни своих пациентов, не думая, кто перед ним. Менеджер крупной компании или уборщик. Он будет говорить с людьми и никогда не позволит себе смотреть свысока ни на кого из них. Да, у этого будет своя цена. Как и у всего в этом мире. Кто-то осудит его за то, что он стирает лелеемые вами иерархические границы. Кто-то откажется с ним общаться. Так, и что с того? Невозможно нравиться всем. Тебя, в любом случае, кто-то будет недолюбливать.

— Думаешь воспитать революционера, который изменит устои этого мира?

— Нет, Со Джун. Я всего лишь хочу воспитать сына достойным человеком, а не снобом и ханжой. Сделать то, с чем твои родители справились не в полной мере. Ты меня назвал эгоисткой. А на себя с этого ракурса посмотреть не хочешь? Это ты постоянно требуешь, чтобы мы изменились в угоду твоим представлениям о жизни. Словно бы такие, как мы есть сейчас, недостойны быть рядом с тобой.

Со Джун прожёг меня злым взглядом и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

Я, стоя в коридоре до боли закусила губу.

Хотелось плакать, но чего уж, если сама сделала всё для этого исхода? Только, и позволить мужчине перекроить меня по своему желанию — идея не лучшая.

Патриархальное общество навязывает нам нарратив: «Женщина может быть счастлива, только, если у неё есть мужчина. Самым важным для любой женщины становится попытка удержать мужчину подле себя. Не имеет значения чем она для этого пожертвует. Главное — не остаться одной».

Я не боялась одиночества и еще помнила, что отсутствие отношений не равно безумным страданиям.

— Он насовсем ушёл? — спросил хмурый Со Хён, который в обнимку с Соми вышел из своей комнаты.

Кошечка душераздирающе зевнула и сонно захлопала глазками, пытаясь понять, чего это люди, мало того, что сами не спят, так ещё и ей мешают.

— Мы тебя разбудили?

— Отец разбудил. Так, он совсем ушёл? Это из-за меня?

— Понимаешь, малыш, взрослые отношения бывают очень сложными. Дело не в тебе. Просто, поверь мне.

— Мам, а если он не вернётся, что мы будем делать?

— Жить, — я улыбнулась. — Запомни, пожалуйста. Иногда отношения заканчиваются. И я говорю не только о любви. Но сама жизнь продолжается, в ней остаётся место для счастья, даже, если кто-то из твоей жизни уходит.

— Ага, — кивнул ребёнок. — Понятно. Я тогда обратно спать пойду?

— Иди, мой хороший. Сладких снов.

Со Хён развернулся и ушел в свою комнату. Я подумала немного и решила его примеру последовать. Душевные терзания — это, конечно же, святое, но мне завтра рано на работу вставать. Да, и как говорила моя бабушка: «Мужиков на свете много, а нервная система у тебя одна. Если что, мужа и поменять можно. А расшатанную психику тебе ни один, даже, самый дорогой мозгоправ в исходное состояние не вернёт».