Книга Помощница антиквара 2, страница 11 – Амари Санд

Добравшись до дома, трясущимися руками вставила ключ в замок и ввалилась внутрь, прислонившись спиной к входной двери. Савелий Кузьмич сидел за столом в гостиной, рассматривая какие-то бумаги. Услышав хлопнувшую дверь и поднялся навстречу.

— Александра! Где тебя носило? Я уже хотел идти искать, — проворчал он, наблюдая, как я медленно передвигаю ноги и оседаю на свободный стул.

— Дядя, я… — сунула руку в карман, нащупав тяжелый кошель. — Нашла работу. Вот, — швырнула его на стол, и золото рассыпалось по столешнице ярким потоком.

— Откуда это? — Туров настороженно замер, глядя на монеты. — Такой аванс не дают даже мастерам первого разряда.

— Это от… — попыталась назвать имя канцлера, как горло сдавило спазмом.

Из груди вырвался судорожный вздох. Я схватилась за шею, заскользила пальцами по коже, пытаясь нащупать удавку. Но ее не было, в то время как я не могла вздохнуть из-за того, что невидимая стальная проволока впивалась в кожу и перекрывала доступ кислорода.

Перед глазами поплыли красные круги, а в ушах зазвучал насмешливый голос канцлера: «Я узнаю о предательстве раньше, чем ты успеешь закончить фразу…»

— Саша! Что с тобой⁈ — Туров подскочил ко мне, с тревогой заглядывая в глаза.

Но я ничего не могла ответить, только судорожно хватала ртом воздух, указывая на горло.

— Тихо, девочка, молчи. Не пытайся говорить о том, кто дал тебе золото, — он быстро перехватил мои запястья, заставляя опустить руки. — Подумай о чем-то другом. О погоде, например. Сегодня на редкость солнечно, правда?

Старик помог мне снять плащ и принес стакан воды. Магическая удавка медленно ослабла, оставляя после себя жгучую боль и осознание полной беспомощности.

Я привалилась к спинке стула, чувствуя, как по щекам катятся злые слезы. Мерзкий паук сумел набросить на меня удавку, а я этого даже не поняла. Он запер меня к клетку, прутья которой были невидимы для остальных.

Туров сел напротив, его лицо превратилось в суровую маску.

— Догадываюсь я, кто приложил к этому руку, — Туров присел рядом. — Мастер печатей, будь он проклят.

— Он заставил меня… — я всхлипнула, все еще содрогаясь от пережитого приступа.

— Можешь не продолжать, я и так знаю, чего он хочет…

Но меня прорвало. Накатила такая волна отчаяния, что сорвало все плотины, которые я так старательно выстраивала внутри себя с того момента, как очнулась в этом теле.

Сказывалась не просто усталость, а дикое отчаяние человека, который дважды потерял все и теперь видел, как рушатся остатки новой жизни. Я не могла больше держать правду в себе, не могла притворяться сильной перед единственным человеком, которому была не безразлична.

— Вы не понимаете… Все гораздо хуже! — заговорила хриплым голосом, захлебываясь словами. — Я не та Александра, за которую вы меня принимали. Не ваша племянница! Меня, то есть это тело, зовут Александра Витте, но в то же время я — Саша Савельева, реставратор из другого мира. Там, в прошлом, я погибла в огне из-за предательства человека, которому доверяла, а очнулась уже здесь, в этом кошмаре! В тюрьме, где от меня требовали назвать имена заговорщиков. Я думала, что сошла с ума, но нет. Все гораздо хуже.

Туров молчал, вперившись в меня пронзительным взглядом. Но меня уже было не остановить.

— Я вижу прошлое вещей, Савелий Кузьмич. Вижу эхо чужих жизней, — выплеснула всю правду о даре эхомага и о том, как Тайная канцелярия использовала меня, как приманку.