Книга Помощница антиквара 2, страница 32 – Амари Санд

— Граф Шувалов… Пропал без вести три месяца назад, — выдохнул он, еле сдерживая рвущуюся наружу ярость. — Оболенский уверял императора, что граф сбежал за границу, прихватив с собой казну ведомства. Выходит, канцлер уничтожил репутацию целого рода, чтобы занять его место в совете.

— Вы понимаете, на что он способен? — посмотрела Павлу в глаза.

— Понимаю гораздо больше, чем хотел бы, — ответил он и сурово прищурился. — Кинжал дает нам зацепку. Если найдем оружие, оно станет доказательством, которое нельзя будет игнорировать.

— И последнее его задание, — тяжело вздохнув, достала черный свиток, запечатанный воском.

Павел взял его и заметно поморщился, стоило ему чуть выпустить из рук золотистое свечение. Развернув старинный пергамент, Романов пробежал глазами по древним таинственным знакам, значение которых мне предстояло расшифровать. Я подозревала, что великий князь считывал поверхностный фон предмета.

— Шумерский диалект теней, — определил Павел, аккуратно сворачивая пергамент обратно. — Оболенский готовит что-то более ужасающее, чем бойня на Дворцовой площади.

— Что мне делать с переводом? — спросила, чувствуя, как страх сжимает сердце холодными пальцами.

— Вы поступите так же, как с «дыханием бездны», Александра, — Романов посмотрел на меня, исполнившись суровой уверенности. — Внесите изменения, которые бы канцлер не заметил, но позволяющие контролировать процесс ритуала извне. Пусть думает, что получил ключ к абсолютному могуществу, а мы, тем временем, захлопнем ловушку, из которой не будет выхода.

— А если он поймет? Заметит подмену? — разволновалась не на шутку.

— Не заметит, — уверенно заявил великий князь. — Сегодня же пришлю вам книги, касающейся древней эпохи. Уверен, вы сумеете применить хранящиеся там знания

— Срок слишком малый, но сделаю все возможное, — заверила решительно.

Павел подошел вплотную, и положил ладонь на мой затылок, вынуждая поднять голову. Меня окутало теплом магического сияния. В глазах Его Высочества я увидела отражение собственных переживаний и той ответственности, которую мы разделили на двоих.

Романов стоял так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на губах. На долю секунды захотелось прижаться к нему в поисках защиты от всех невзгод мира.

— Мне невыносимо жаль, Александра, — с грустью признался он.

— Жаль чего? — не поняла я.

— Того, что награда императора обернулась кошмаром, — Павел печально усмехнулся. — Вам обещали новую жизнь и свободу, а вместо этого бросили в гущу дворцовых интриг. Вы заслуживаете покоя, возможности заниматься любимым делом, а не рисковать головой ради спасения престола.

— Справедливость стоит того, чтобы за нее бороться, — открыто посмотрела ему в глаза.

Князь впервые за все время нашего разговора улыбнулся. И улыбка преобразила суровое лицо, стерев с него печать высокомерия и усталости. Он медленно убрал руку, оставляя приятное тепло, пульсирующее в такт моему сердцу. Павел Романов верил мне, и его вера придавала больше сил, чем любые магические отвары императорских лекарей.

— Мы выведем его на чистую воду, — пообещал он, отступая на шаг. — Держитесь, Александра. И не забывайте: вы больше не одна.

Развернувшись, Романов покинул лавку, забрав с собой медальон и папку с рисунками. Колокольчик над дверью весело звякнул, оповещая об уходе высокого гостя, и в помещении воцарилась тишина.