Книга Помощница антиквара 2, страница 43 – Амари Санд

Внутри ничего не изменилось — те же шелковые обои на стенах, большая кровать с балдахином. Только вместо целительницы ко мне приставили служанку, а за дубовыми дверями выставили охрану.

— Госпожа Савельева, я принесла вам бульон, чтобы подкрепить силы, — служанка бесшумно появилась в дверях.

— Благодарю, — я кивнула и слабо улыбнулась. — Как тебя звать-то?

— Миланья, госпожа. Мне велено прислуживать вам и следить за тем, чтобы вы соблюдали режим и рекомендации придворного лекаря. А вот и господин Арсеньев, — она первая увидела его в дверях.

Целитель сухо поздоровался и лишь покачал головой, оценивая мой истощенный вид. Он указал мне жестом на стул и, когда я присела, мягко коснулся моих висков, вливая теплые потоки магии. Его волшебная сила помогла расслабить напряженные мышцы и немного унять бешеное сердцебиение.

Господин Арсеньев оставил на прикроватном столике флакон с настойкой, наказав принимать ее трижды в день. Привычно рекомендовал побольше отдыхать, хорошо питаться и гулять на свежем воздухе. Для крепкого сна выписал капли, наказав служанке, в какой пропорции их следует разводить и за какое время до сна подавать.

После ухода целителя Миланья помогла мне умыться, расшнуровать корсет и снять платье, которое сдавливало ребра тесными клещами. Затем девушка подала мне льняную сорочку, в которой я чуть не утонула, взбила подушки и укрыла теплым одеялом.

Понимая, что заснуть после пережитого мне вряд ли удастся, попросила служанку накапать целебных капель, которые оставил лекарь. Благодаря им, я провалилась в сон без сновидений, из которого меня выдернули самым бесцеремонным образом.

Двери комнаты распахнулись без стука, гулко хлопая створками и впуская в теплое помещение человека, чье присутствие мгновенно обострило все инстинкты и развеяло остатки сна. Я приподнялась на локтях, натягивая одеяло до подбородка и глядя на канцлера испуганным взглядом.

Оболенский вел себя чересчур уверенно, как будто имел право так врываться к молодой девушке. И куда только смотрела охрана? Впрочем, как бы они остановили самого канцлера?

Он по-хозяйски прошелся по комнате, остановился около меня, рассматривая тяжелым взглядом. От него не укрылись ни флаконы с зельями, ни остывший бульон, который я так и не выпила. Я замерла, настороженно ожидая, что будет дальше.

— Вижу, вы неплохо устроились, Александра, — произнес канцлер, поставив себе стул и усевшись у изголовья.

— Вы чем-то недовольны, Ваша Светлость? — процедила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Отчего же? Решение императора приблизить вас вполне ожидаемо после того, как вы отличились на приеме с послами. Но я здесь не за этим, — Оболенский закинул ногу на ногу. — С завтрашнего утра начнутся наши занятия. Господин Арсеньев одобрил легкие нагрузки.

— Занятия? — переспросила, холодея от дурного предчувствия.

— А что вас удивляет? Еще в прошлый ваш визит император ясно дал понять, зачем назначил меня вашим опекуном. Вы должны научиться противостоять ментальным атакам, чтобы не повредить рассудок при контакте с сильными артефактами или тяжелыми воспоминаниями.

Оболенский говорил, как по написанному, и преподносил учебу великим благом, которое поможет мне стать сильнее. Но между строк читалось только одно желание — подчинить себе и превратить в послушный инструмент, безропотно выполняющий его гнусные поручения. Удавка, периодически сдавливающая шею, как раз напоминала, кто хозяин положения.