Книга Помощница антиквара 2, страница 46 – Амари Санд

— Благодарю, — вымученно улыбнулась лестной похвале. — Мне казалось, что я не передала и сотой части той трагедии, которая открылась в видениях прошлого.

— Листы я заберу, — князь аккуратно сложил рисунки в простенькую папку, которую нашел в ящике секретера. — Они станут важным свидетельством будущего дела. И еще одно… Понимаю, что вы бы уже рассказали об этом, но я должен спросить: Александра Ивановна, вы не встречали во дворце второго преступника?

От одной мысли об этом человеке меня прошиб холодный пот. Ведь это он отдал приказ Оболенскому избавиться от княгини. Гортань сдавило удавкой еще до того, как попыталась заговорить.

— Я… — схватившись за горло, закашлялась, силясь вздохнуть.

Павел бросился ко мне, похлопывая по спине, но это не помогало. Невидимая петля сжималась все сильнее, напоминая о хозяине, который не терпел лишних разговоров.

— Достаточно, не нужно отвечать, — Ушаков предостерегающе поднял руку. — Печать остро реагирует на попытку раскрыть информацию. И это только подтверждает, что вы знаете больше, чем можете нам рассказать. В таком случае, оставим разговор до лучших времен.

Глава Тайной канцелярии уверено направился к выходу, но замер на пороге и обернулся.

— Берегите себя, Александра Ивановна. С этого дня охрана будет усилена. Ваши способности чрезвычайно ценны для империи, — дверь за Ушаковым захлопнулась, оставляя меня наедине с Романовым.

— Вам нужно отдохнуть, — великий князь помог мне прилечь и заботливо поправил подушки. — Завтра будет тяжелый день.

— Оболенский… Обучение, — прошептала я, чувствуя, как глаза слипаются от усталости и пережитого стресса.

— Мне об этом известно. Как ни прискорбно признавать, но Владимир Андреевич опытный маг и многому может научить. Я прослежу за тем, чтобы князь не переступал границы, — пообещал Павел. — Отдыхайте, Александра. И простите за столь позднее вторжение и доставленные неудобства.

Остаток ночи прошел беспокойно. Я проваливалась в забытье, в котором мне снилась детская комната, покачивающаяся колыбелька и женщина, переступающая через край балкона. Снился канцлер, который посадил меня в клетку и смеялся, глядя на то, как я пытаюсь из нее выбраться.

Утром, когда Миланья пришла меня будить, я чувствовала себя совершенно разбитой. Сытный завтрак и отвар господина Арсеньева придали мне немного сил. Однако я даже одеться не смогла самостоятельно.

Служанка помогла мне облачиться в строгое темно-синее платье с высоким воротником и длинными рукавами. Волосы она закрепила шпильками на затылке, а вот синие круги под глазами никакими ухищрениями не сумела убрать.

Без четверти девять за мной зашел гвардеец, чтобы сопроводить в административное крыло дворца. За нами неслышными тенями следовали еще двое стражей, так что я невольно чувствовала себя преступницей, которую вели на допрос.

Ровно в девять я постучала в кабинет канцлера и вошла, получив милостивое разрешение. Канцлер сидел за столом и выглядел до противного свежим и отдохнувшим. Не иначе уже сотворил какую-нибудь гадость или же только собирался, судя по алчному взгляду, брошенному в мою сторону.

— Доброе утро, Александра, — Оболенский взглядом указал на стул для посетителей. — Пунктуальность — отличное качество. Оно пригодится вам в дальнейшей работе.