Книга Помощница антиквара 2, страница 45 – Амари Санд

— Простите за столь поздний визит, Александра Ивановна, — понизив голос, произнес Павел. — Но днем наше появление нежелательно, слишком много свидетелей.

— Понимаю, Ваше Высочество, — я кивнула великому князю и вопросительно посмотрела на Ушакова.

— Иван Игнатьевич в курсе сложившейся ситуации, — подтвердил мою догадку Романов. — Он единственный, в ком я уверен, что он не подкуплен канцлером. Мы подробно изучили ваши рисунки и ту информацию, которую вы передали. Князь желал бы лично убедиться в наличие печати.

Глава Тайной канцелярии приблизился ко мне, не проронив ни единого слова. Цепким взглядом он прошелся по моему бледному лицу и залегшим под глазами теням. Подняв руку, пальцы на которой засветились синеватыми отблесками, Ушаков коснулся моей шеи.

Я инстинктивно сжалась, ощущая воздействие его магии. Едва он задел невидимую удавку, как меня тут же пронзила невыносимая боль. Сдавленно вскрикнув, схватилась руками за горло, пытаясь сделать вдох. Перед глазами поплыли темные круги, удушье накатило с такой силой, будто печать канцлера яростно сопротивлялась чужому вмешательству.

Павел бросился ко мне, подхватывая за талию, чтобы не упала, пока Ушаков хладнокровно изучал печать. Я пережила несколько мучительных минут прежде, чем князь отступил, убирая свечение из пальцев. Жгучая боль сменилась невероятной слабостью.

Павел поделился со мной силой, помог дойти до кровати и уложил поверх одеяла. Затем навел целебный отвар, оставленный целителем, и дал мне выпить. Глава Тайной канцелярии молча наблюдал за действиями Его Высочества и только после того, как мы оба уставились на него вопросительно, нарушил гнетущую тишину:

— Гениальная дрянь, — констатировал Ушаков с каким-то скрытым восхищением. — Тройной контур полного подчинения, завязанный на крови создателя.

— Вы можете его снять? — Павел взволнованно подался вперед.

— Разумеется, нет. Попытка взломать печать приведет к мгновенному разрыву ментальных каналов носителя. Госпожа Савельева умрет на месте.

— Должен же быть какой-то выход? — недовольно нахмурился Романов.

— Выход есть всегда, — Ушаков посмотрел мне в глаза. — Снять удавку способен только сам канцлер. Или же проклятая печать спадет сама в момент его физической смерти.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Слова князя Ушакова прозвучали как приговор.

— Значит, мы убьем его, — процедил Павел, еле сдерживаясь от бессильной ярости.

— Ваше Высочество, — Ушаков осуждающе покачал головой. — Подобные заявления неуместны даже в приватной обстановке.

Павел упрямо поджал губы, уставившись на князя с вызовом. Судя по всему, Романов уже приговорил канцлера, осталось только выбрать подходящий момент.

— Я сделала еще несколько набросков, — потянулась за альбомом, спрятанным под подушкой. — Быть может, они помогут?

Глава Тайной канцелярии взял у меня листы и направился к секретеру, разложив их на ровной поверхности. Павел, заинтересовавшись, приблизился к князю, заглядывая ему через плечо. Я наблюдала за реакцией мужчин, углубившихся в изучение моих работ. Князь Ушаков не из тех, кто упускал детали или не способен был понять заложенный в рисунках.

— Поразительно! — произнес Ушаков, перелистывая страницы. — Вы обладаете уникальными талантами, Александра Ивановна. Я помню каждый сантиметр этой детской, который мы облазили в поисках улик. Но вряд ли смог бы воспроизвести интерьер с такой пугающей точностью.