Книга Помощница антиквара 2, страница 64 – Амари Санд

— Я лишь следую вашим наставлениям, — склонила голову, скрывая блеск в глазах и не обращая внимание на пульсирующую удавку на шее.

За столько времени я с ней почти сроднилась, научилась не замечать ее воспитательного воздействия и имитировать удушье, когда это требовалось.

Канцлер, к сожалению, дураком не был. Он чувствовал подвох, хотя и не мог объяснить, в чем тот заключался. Иной раз он подходил ко мне, хватал пальцами за подбородок и вынуждал смотреть в глаза, выискивая хоть одну трещину в моей обороне.

— Помните, что ваш дар принадлежит короне, — заявлял он в такие минуты, подразумевая под короной себя. — А ваша жизнь — мне.

— Я помню, — отвечала с неизменно кислой улыбкой, которая временно успокаивала тревожность канцлера.

Павел в эти дни навещал меня чуть реже, занимаясь государственными делами. Но он всегда, когда выдавалось время, присоединялся к нашим послеобеденным прогулкам.

Сегодня он выглядел непривычно оживленным, сияя особенным светом, который появлялся всегда, когда приходили добрые вести.

— Александра, у меня хорошие новости, — произнес он, понизив голос так, чтобы нас не слышали фрейлины.

— Какие же, Павел? — вопросительно приподняла бровь.

— Заговор в Александропольской крепости раскрыт, восстание подавлено, а все мятежники схвачены.

— Но это же прекрасно! — я с облегчением выдохнула, чувствуя, как с плеч сваливается огромный груз.

Победа в Александрополе означала, что Константин скоро вернется. Не видела его целую вечность и по тому, как защемило сердце, поняла, что невероятно соскучилась. За время его отсутствия тут столько событий произошло, что мне некогда было страдать от разлуки. Но теперь нахлынули прежние чувства, к которым добавились переживания о том, как он воспримет новость, что я теперь живу во дворце.

— Когда он прибудет? — поинтересовалась, стараясь ничем не выдать охватившего волнения.

— Он уже в Канцелярии, докладывает Ушакову о проведенной операции, — Павел без пояснений понял, кого я имела в виду. — Вы скоро его увидите. Возможно, что даже сегодня.

— Каким образом? — вспыхнула радостью, которая не укрылась от пытливого взгляда Романова.

— Иван Игнатьевич просит вашего участия в осмотре артефактов, привезенных из крепости, — пояснил он с глухой тоской в голосе.

Павел меня ревновал?

Возможно, но я была так рада возвращению Константина, что совершенно этого не заметила. За исключением первых дней после похищения, Романов не дал ни единого повода думать, будто между нами что-то возможно. И при этом был невероятно предупредителен и заботлив, что говорило об особенном ко мне отношении.

Сборы в Канцелярию заняли не более часа. Я переоделась в строгое серое платье, а Миланья переплела мои волосы, скрепив их шпильками на затылке.

— Вы выглядите очень серьезной барышней, — заметила служанка.

— Так и должно быть, — улыбнулась, — ведь я не на прогулку отправляюсь.

В сопровождении Павла в здание Тайной канцелярии нас пропустили без задержек. Миновав множество постов и унылых коридоров, мы оказались в гранитной палате. Ушаков уже ждал нас, склонившись над столом, заваленным обломками металла, оружием и предметами быта.

Но я даже не взглянула на сурового князя, прикипев взглядом к мужчине, замершему в тени колонны.

— Доброго дня, Александра Ивановна, — официальным тоном поздоровался Константин.