Книга Помощница антиквара 2, страница 78 – Амари Санд

— Александра Ивановна, вы затмили все звезды Петербурга, — произнес он, целуя мою руку.

— Мы уже уходим, Павел Алексеевич, — Оболенский сухо кивнул, приветствуя великого князя. — Обязанности опекуна требуют моего присутствия рядом с подопечной в начале полонеза.

— Конечно, Владимир Андреевич. Надеюсь, вы позволите пригласить Александру на второй танец? — Павел не отводил от меня восторженных глаз. Напряжение между мужчинами так и искрило.

Канцлер лишь коротко кивнул, после чего подал мне руку и вывел в коридор. Павел пристроился слева, намереваясь сопровождать нас до бального зала. А я ощущала себя между молотом и наковальней, задыхаясь от удавки и тесного корсета.

По парадной лестнице мы спустились в зал, наполненный гостями, и почти сразу грянула музыка, открывая торжественный бал.

Мужчины в мундирах разных цветов радуги и дамы в шелках кружились в вальсе, создавая иллюзию бесконечного праздника. Но за этим фасадом я чувствовала напряжение стражей, скрытые кинжалы под камзолами и шепот заговорщиков в темных углах.

В толпе мелькнуло знакомое лицо — Константин Ермаков в безупречном черном камзоле стоял у колонны. Он встретился со мной взглядом, полным такой тревоги, что у меня перехватило дыхание. Костя кивнул мне, почти незаметно, а я улыбнулась ему кончиками губ.

Как назло, оркестр заиграл полонез, и Оболенский, не принимая возражений, увлек меня в круг. Он вел жестко, контролируя каждое движение, словно пытался подавить меня физически. Я чувствовала на себе сотни взглядов — любопытных, завистливых, осуждающих. Опальная графиня Витте, вернувшаяся во дворец под крылом самого могущественного человека империи, стала темой номер один для сплетен. Но я высоко держала голову и смотрела прямо перед собой, несмотря на то что каждый шаг отзывался болью в шее.

Где-то среди толпы промелькнуло лицо Николая Аксакова, но его внимание меня совершенно не волновало. Александре повезло, что она не связала жизнь с этим ничтожеством.

— Улыбайся, — процедил канцлер на ухо. — Скоро все они склонятся перед нами.

Изображая покорность, я выдавила из себя подобие улыбки. К счастью, музыка сменилась на вальс, и перед нами возник Павел, приглашая меня на обещанный танец.

Оболенский нехотя передал мою руку великому князю, и я наконец смогла вздохнуть свободнее. Мы закружились по залу, и мир вокруг превратился в размытое пятно золота и света. Павел вел меня деликатно, но в его движениях чувствовалась скрытая сила.

— Мы готовы, Саша. Михаил и Константин на позициях, — шепнул он, наклонившись ко мне и обдавая горячим дыханием.

— Оболенский что-то подозревает, — так же тихо ответила я.

— Пусть подозревает, теперь уже поздно что-то менять. Держитесь рядом с ним, пока мы не подадим знак.

Павел крепче сжал мою ладонь, придавая уверенности, которой мне так не хватало. Жаль, что вальс закончился слишком быстро, и реальность обрушилась на меня зловещей тенью Оболенского.

— Довольно танцев, — бросил он, подавая мне руку. — Его Величество желает нас видеть. Наступает время для главного действия сегодняшнего вечера. Александра, не подведи меня. Помни, что каждое твое слово, каждое движение находится под моим контролем. Если допустишь хоть одну ошибку, то она станет для тебя последней.