Книга Помощница антиквара 2, страница 79 – Амари Санд

Канцлер повел меня в сторону возвышения, где восседал император с семьей. Гвардейцы расступались перед нами. В их глазах читался страх вперемешку с почтением.

Оболенский шел с триумфальным выражением лица, как будто уже чувствовал вкус победы. Удавка на моей шее горела огнем, но я больше не боялась. За моей спиной стояли те, кто никогда не предаст.

Мы остановились перед императором Александром Петровичем и склонились в поклоне. В зале воцарилась глубокая тишина.

— Ваше Величество, позвольте представить мою подопечную, — начал Оболенский.

Я подняла голову, встречаясь взглядом с императором, и почувствовала, как в этот момент в памяти канцлера пробуждаются зашитые мной воспоминания. Он побледнел, рука, державшая мою, заметно дрогнула. Ловушка сработала. Теперь, когда Оболенский должен максимально сосредоточиться на ритуале, прошлое начало пожирать его изнутри, лишая уверенности, которая служила главным оружием.

Оболенский вытащил из-за пазухи свиток, который я переводила бессонными ночами вместе с Туровым. По залу пронесся вздох изумления и страха. Удавка на моей шее натянулась до предела, напоминая, что любое слово портив опекуна станет последним.

— Дамы и господа! — торжественно провозгласил канцлер. — Сегодня вы все станете свидетелями того, как империя обретет истинное величие! — он приступил к чтению свитка, усиливая голос магией, отчего он зазвенел под сводами зала.

Первые же слова на мертвом языке отозвались в моем теле болью, словно кто-то провел раскаленным лезвием по магическим каналам. Вокруг зловещей фигуры Оболенского сгустилась тьма, которая начала расползаться в разные стороны, заплетаясь в причудливые узоры на паркете.

Скованные оцепенением перед древним ужасом, гости замерли, не в силах пошевелиться. Я же находилась в эпицентре зарождающегося вихря, ощущая себя невероятно хрупкой перед давлением чудовищной силы.

Даже сквозь блокировку кольца я чувствовала накапливающуюся разрушительную мощь, которая вот-во хлынет в наш мир из бездны.

— Саша, держись! — различила по губам отчаянный шепот Павла, застывшего рядом с императором.

Оболенский ликовал от того, что первая стадия ритуала завершилась успехом. Ему удалось сковать всех присутствующих невидимой волей, опутать темными сетями и заставить трепетать перед величием нового господина.

Черные тени начали уплотняться, принимая форму призрачных гвардейцев, готовых по первому зову обрушиться на любого, кто осмелиться перечить новому порядку. Магия теней окутывала придворных, превращая их в манекены.

Канцлер обернулся ко мне, окидывая торжествующим взглядом. Удавка на шее затянулась сильнее, практически лишая дыхания. У меня оставался единственный шанс, чтобы найти точку сопряжения, которая обрушит глиняного колосса. И я точно знала, что эта точка сосредоточилась вокруг моей шеи.

Я стащила с мизинца кольцо, сунула его в потайной кармашек платья и вытащила оттуда острую шпильку, приготовленную заранее.

— Сейчас, — выдохнула еле слышно, борясь с нарастающей темнотой.

Резким движением я вогнала шпильку в указательный палец, ощущая острую боль, и тут же прикоснулась к шее, размазывая набухшую каплю крови прямо там, где пульсировала невидимая петля.

«Кровь к крови, боль к боли…» — вспыхнула в сознании формула древнего заклинания.