Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 94 – Сия Ник

— Тэо.

— Госпожа Иссара.

— Что у тебя?

— У меня — успех. — Тэо отодвинул один из листов пергамента. — Сегодня утром Шенн принёс ещё четыре образца из Дома Серебряного Течения. Я их пропустил под микроскопом. Один из них — совпадает со структурой налёта на чешуе Аэдриса.

Иссара медленно подняла бровь.

— Что это?

— Это — Шенн уже выяснил — называется тихий песок. Его добывают в одной маленькой бухте на южных островах. В Доме Серебряного Течения он есть как декоративный порошок — им посыпают серебряные изделия для специального блеска. У Дома Чёрного Течения он есть в гораздо больших количествах — Шенн сказал, что он туда регулярно поступает мешками. Использование — официально декоративное. Неофициально — никто не знает.

— И как он стал на коже Аэдриса?

— Это самое интересное. Тихий песок безвреден сам по себе. Но если его смешать со специальным маслом — каким, я ещё не знаю, мне предстоит выяснить — он становится переносчиком. Носителем для грибка. Под кожу через чешую он не проходит, но если им долго обмазывать чешую снаружи — он медленно, в течение года, разрушает связь между чешуйкой и подложкой. И грибок входит в эту трещину сам.

— То есть это медленный яд.

— Это очень медленный яд. Не убивающий быстро. Создающий условия, в которых грибок съест дракона за год-полтора. И самое неприятное, госпожа Иссара…

— Что?

— Я думаю, его наносили на одежду. Не прямо на кожу. Кто-то регулярно обрабатывал внутреннюю поверхность тех туник, которые Аэдрис носил последние полтора года. Очень тонким слоем. Который при ношении переходил на чешую.

Иссара долго молчала.

— Это значит, — сказала она наконец, — что у Верана есть человек внутри Лазурного Двора. У того, кто имеет доступ к одежде императора.

— Да.

— Это кто-то из штатных портных. Или прачек. Или из людей Айри.

— Да.

— Это огромный круг. Сорок-пятьдесят человек.

— Я знаю.

— Можно сузить?

— Можно. Я думаю, нужно проверить, кто за последний год менял место работы у Аэдриса. Кто пришёл новый, кто ушёл. Это сужает круг до пяти-восьми.

— Я попрошу Айри сделать список.

— Хорошо.

Иссара отпила чая. Подумала.

— Тэо.

— Что?

— Ты сегодня сделал больше, чем все Семь Голосов вместе за двести лет.

— Это микроскоп сделал. Не я.

— Это ты на микроскопе. Не Семь Голосов. Запомни.

Он чуть-чуть улыбнулся. Усталой улыбкой. Сказал:

— Госпожа Иссара. Можно вопрос.

— Можно.

— Как там Вера?

— Я не знаю точно. Они доплыли к острову сегодня вечером. Завтра гонец привезёт первую весточку.

— Она счастливая?

Иссара чуть улыбнулась.

— Я думаю, да, Тэо. Я думаю, она в первый раз за пятнадцать дней — счастливая.

— Хорошо.

— Спи.

— Не лягу. У меня ещё два образца.

— Тогда работай.

Она встала. Ушла.

В коридоре остановилась. Положила руку на стену. Постояла так минуту. У неё в груди давно не было того, что сейчас было: надежды.

Утром Вера осмотрела Кай’ри.

Они сидели на дальней веранде, выходящей к бухте — мальчик на низком стуле, без рубашки, со скрещёнными руками на коленях; Вера на коленях перед ним. У неё в сумке — пинцет, маленький нож, чистая льняная палочка, плошка с морской водой и тонкая медная игла. Меле принесла горячий чай и оставила.

— Покажи, где держит, — сказала Вера.

Кай’ри показал. Тонким пальцем, на левой стороне груди, прямо под ключицей. Чуть к плечу. То самое место, на которое он показывал в Сар-Аммате.