Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 15 – Элайра Вэлморн

Я протянула руку, собираясь коснуться его морды, но едва мои пальцы приблизились к черным нитям, меня ударило такой волной ледяного холода, что дыхание перехватило. Тьма поглощала тепло, она высасывала его из воздуха, из досок, из моей кожи.

Комната стремительно остывала. Вода в ведре покрылась тонкой, хрустящей коркой льда. Мое дыхание превратилось в густые клубы пара.

Монстр глухо зарычал, скручиваясь всё туже, поджимая под себя лапы и хвост. Нити тьмы наслаивались друг на друга, сплетаясь в единый, непроницаемый кокон. Его размеры менялись — массивная, размером с волка фигура словно сжималась, уплотнялась под давлением собственной магии, превращаясь в огромный, продолговатый овал высотой почти в человеческий рост.

Кокон пульсировал в такт ударам сердца, доносящимся изнутри. Бум. Бум. Бум.

Этот звук резонировал в моей груди, заставляя собственное сердце биться в том же нечеловеческом ритме. Снаружи бушевал шторм. Ветер сорвал с окна циновку, и ледяной ливень хлынул внутрь хижины, заливая пол. Температура упала до критической отметки. Мой изодранный, тонкий хлопковый халат, промокший насквозь от пота и дождя, лип к телу ледяной коркой. Зубы выбивали мелкую дробь.

Я бросилась к кровати, стянула жалкое, залатанное одеяло и завернулась в него с головой, забившись в самый дальний угол топчана. Но это не спасало. Холод, исходящий от кокона, был не физическим — это была духовная стужа Бездны, вытягивающая саму искру жизни. Если я останусь здесь, к утру моя ци замерзнет в меридианах, и я превращусь в ледяную статую.

— Проклятье... — простучала я зубами, обхватывая колени леденеющими руками.

Я не могла развести огонь — дрова вымокли. Я не могла сбежать — на улице бушевал ураган, способный снести с ног, а патрульные всё еще могли бродить поблизости.

Очередная ослепительная вспышка молнии осветила хижину синим светом. В этом мертвенном сиянии пульсирующий черный кокон казался единственным островком стабильности.

Я прищурилась, присматриваясь к нему. Тьма, оплетающая кокон, вытягивала тепло из комнаты, но сама поверхность этого странного образования... она мерцала тусклым, багровым светом. Точно так же, как мерцало яйцо в ту первую ночь.

Инстинкт выживания, отточенный годами нищеты во Внешнем дворе, заглушил голос разума.

Дрожа всем телом, спотыкаясь на негнущихся ногах, я подошла к кокону. Он больше не был твердым, как чешуя, поверхность напоминала плотный, упругий шелк, сотканный из теней. Я медленно протянула руку и приложила онемевшую ладонь к черной поверхности.

Резкий контраст заставил меня судорожно выдохнуть. Оболочка была горячей. Не обжигающей, как чешуя дракона ранее, а источающей глубокий, ровный, проникающий в самые кости жар. Это была квинтэссенция жизненной силы, надежно запертая внутри магической тюрьмы.

Снаружи ударил гром, от которого зазвенело в ушах, ледяная вода с пробитой крыши капнула мне прямо за шиворот.

Выбора не было.

Я скинула мокрые сапоги, подтащила свое жалкое одеяло и, преодолевая остатки инстинктивного страха, забралась прямо на пол, вплотную к пульсирующей черной массе. Кокон был огромным, гладким и невероятно теплым.

Я прижалась к нему спиной. Жар мгновенно проник сквозь тонкую ткань одежды, расслабляя сведенные судорогой мышцы. Облегчение было настолько острым, что на глаза навернулись слезы. Я повернулась на бок, подтянула колени к груди и, помедлив мгновение, обхватила кокон руками, прижимаясь к нему всем телом, словно к гигантской печи.